— Отлично. Нвелин, оставьте мне одного конюха и солдата по имени Торгес, чтобы они проводили нас. Возьмите всех остальных. Пусть солдаты рассредоточатся и предупредят всех, кто еще остался на территории, чтобы они погасили огни и спрятались в домах. Вы отправляйтесь в Манор.

Нвелин покачал головой.

— Прекрасная идея, но ее предложил человек, который не знает сарп. Потребуется несколько часов, чтобы разжечь огонь в печи и разогреть загон настолько, чтобы сарпа проснулась. Но даже в этом случае потребуется приложить некоторые усилия, чтобы вывести животное из загона на холодный воздух, и не будет наездника, который смог бы его уговорить. К тому времени, когда все это произойдет, будет уже слишком поздно.

Элен обменялась взглядом с Гевулином.

— Предоставьте это нам, Нвелин, — сказал он. — Сарпа проснется и быстро уйдет из загона.

Нвелин внимательно посмотрел на принца Гевулина. Принц ответил ему невозмутимым взглядом человека, который может по праву гордиться тем, что своими трудами заслужил множество званий: Адепт Лука и Копья, Победитель Гонки Десяти Пиков, Само Изящество и Грация в Танце Ветра, Феноменальный Художник и Виртуоз Пера, Мастер Лиры и Выдающийся Бард, Автор Двенадцати Циклов и Трехсот Шестидесяти Поэм о Славном Основателе.

Нвелин неохотно кивнул в знак согласия.

— Отступление обречет мою дочь на гибель. Если есть хоть малейший шанс, что это сработает, я сделаю это. Если я погибну вместе с ней, так тому и быть. Я умру, зная, что сделал все возможное, чтобы защитить честь своего ребенка. — Он натянул перчатки, накинул на плечи плащ и остановился. — Позвольте мне взять свисток. Свистком сарпу не разбудить, но, выйдя из оцепенения, она должна среагировать на нужные сигналы. Если понадобится, я могу отозвать ее с поля боя, протрубить в свисток, и она полетит обратно в свой загон.

— Я могу это сделать! — возразил Гевулин.

— Вы помните все сигналы? Абсолютно точно можете их воспроизвести, при любых обстоятельствах?

Гевулин вздрогнул, словно его ужаснуло осознание того, что кто-то мог преуспеть в каком-то навыке больше, чем он сам. Затем он взял себя в руки, снял с шеи свисток и протянул его Нвелину.

Взяв свисток, Нвелин ушел.

Большинство собравшихся последовали за ним. Солдаты бросились в ночь, чтобы предупредить остальных. Кем бочком пошел за ними, и Элен схватила его за руку, слегка сжала, прежде чем отпустить.

Торгес просунул голову внутрь. Он выглядел гораздо более измотанным, у него были царапина на щеке и порез на руке.

— Помощница-курьер! У вас все хорошо?

— Я рада видеть, что вы выбрались оттуда, Торгес.

Он наклонил голову, бросив косой взгляд на нахмурившегося принца. «Мне лучше вернуться в караул, а?» Дверь за ним закрылась, и он вышел наружу.

— Помощница-курьер, сколько времени вам понадобится? — спросил Гевулин.

— Трудно сказать.

— Судя по интенсивности дрожи, которую мы чувствовали, когда шли по песку, — заметил Джирви, — недолго. Дадим принцу Нвелину достаточно времени, чтобы преодолеть это расстояние. Как только сарпа проснется, она начнет двигаться быстро.

— Что, если она полетит? — спросила Ксилси.

— Полетит или заскользит, мы должны верить, что он направится туда, где теплее всего, — сказал Гевулин. — Как и большинство животных, сарпы чувствительны к малейшим колебаниям воздуха, ветра, огня и земли, а также к духам этих элементов. Она почувствует тепло в зале. Как только сарпа будет выпущена, нам останется только следовать по пути, который она расчистит для нас.

— Азартная игра, — сказала Ксилси.

— Когда во дворце что-нибудь не было азартной игрой? Даже ваш выбор, принцесса Ксилсилин.

На это ни у кого не нашлось ответа, особенно у Ксилси.

Гевулин вымыл руки в бронзовом тазу, затем, вместе с Хемерлином просмотрел ящик с корреспонденцией сарпы, сравнивая печати. Конюх вышел вместе с Ксилси, чтобы снять цепь с дверей загона. Джирви помог слуге перенести раненого капитана на койку в казарме. Кем вышел на улицу, чтобы посторожить вместе с Торгесом. Элен села на стул и выпила столько горячего чая, что ей пришлось сходить в латрину. Когда она вернулась, Джирви уже пришел назад, оставив слугу присматривать за раненым капитаном.

— Он должен был уже дойти туда, — сказал Джирви. — Если мы собираемся предпринять эту попытку, то сейчас самое время, пока не стало слишком поздно.

— Я выполню свою часть работы в одиночку, — сказала Элен.

Гевулин кивнул ей. Приказ? Одобрение?

— Что касается вас, Хемерлин, то вы останетесь здесь, с раненым.

— Но, Ваше Высочество... — Старик задрожал, ему явно не хотелось снова расставаться с принцем, которого он защищал и которому служил столько лет.

— Это приказ. Сражение — не место для вас.

Хемерлин вытер слезы со щек. Джирви отвел взгляд, как будто вмешался в интимный момент, свидетелем которого ему не следовало быть.

— Как пожелаете, Ваше Высочество. — Хемерлин пошел по коридору к казармам, как ему было приказано.