— Забудьте. Если начнёте трепаться об этом на улице, вас просто упекут в лечебницу для душевнобольных. Ваша задача — сидеть смирно и дышать ровно.

Вытащив телефон, я набрал номер герцога Грановского. Ответили почти сразу.

— Виктор? — проскрипел в мембране старик. — У меня вообще-то расширенное заседание...

— Короче, дуй ко мне, — перебил я. — В смысле ты занят? В смысле устраиваешь разнос подчинённым? Бросай всё и дуй сюда.

В трубке засопели с явным недовольством.

— Давай-давай, шевели костылями, — добавил я. — Тебе понравится. Дело аккурат по твоей любимой части. Только заходи через служебный вход со двора.

Нина стиснула пальцы:

— Я не знаю, справится ли кто-то... Они невероятно сильны! У них чудовища, боевые химеры, охранные артефакты...

Договорить помешал сухой кашель. Её скрутило в кресле; прижав ладонь ко рту, она согнулась пополам. Сквозь пальцы выступила тёмная слизь с ядовито-зелёными сгустками.

Нина с ужасом смотрела на кровь у себя на руках. Потом выдернула из кармана носовой платок и поспешно вытерла губы:

— Не обращайте внимания... Я в порядке... Делайте то, что должны...

— Ага, в полном порядке, — сказал я, качая головой. — Суперсмертельная зараза, как вам и расписали эти недоумки.

Я встал, обошёл стол и накрыл ладонью её макушку.

Пальцы засветились лазурным светом. Импульс я направил сразу в кровь: сила шла по венам, отыскивала чужие цепочки, разбирала кривые мутации и выжигала заразу в поражённых клетках.

Нина выгнулась, мышцы у неё мелко свело:

— Не дёргайтесь.

Провозился я с ней добрых двадцать минут. Когда последний очаг распался на безвредные отходы, я отвёл ладонь. Лоб взмок; пришлось утирать его рукавом.

Двадцать минут на такую примитивную заразу! Позорище... После болот каналы едва слушались, проталкивать по ним энергию приходилось с трудом. Подумать только, сколько времени потерял на ерунду.

— Всё, — сказал я, усевшись обратно в кресло. — Вы чисты.

Она дышала часто и ощупывала шею:

— Но... как? Они же говорили, что без их противоядия спастись невозможно...

— Никогда не слушайте недоучек и безумцев, — посоветовал я с усмешкой. — Они вечно несут ахинею с важным видом.

В горле защекотало. Я кашлянул в кулак и, проведя им по уголку рта, увидел на костяшке маленький ком зелёной слизи. Поморщился.

Нина смотрела то на мою руку, то мне в лицо и молчала.

— Ну да, стянул остатки в себя, — пояснил я. — И что с того? Мой организм такую мелочь перемелет и не заметит. Это был самый быстрый способ очистить ваши сосуды. Так что живите и радуйтесь.

Она опять заплакала. Прикрыла лицо ладонями и сквозь слёзы повторяла имя дочери.

Со двора хлопнула входная дверь. Опираясь на трость, по коридору прошёл герцог Константин Грановский и вошёл к нам без стука. Сюртук на нём был тёмный, застёгнутый на все пуговицы. Седые брови герцог сдвинул к переносице:

— Виктор, я рассчитываю, что дело действительно неотложное. Ты выдернул меня с совещания, где я как раз доходчиво втолковывал руководству департамента их истинное место...

Я представил пришедшего:

— Знакомьтесь. Герцог Константин Грановский, первый заместитель главы Высшей Канцелярии.

Нина задрала голову и так раскрыла рот, что подбородок чуть до колен не достал. В Министерстве Контроля это лицо знали прекрасно. Губернаторы и тайные советники от одного имени Грановского могли обзавестись сединой, а тут он явился собственной персоной.

— А это наша гостья, — продолжил я. — Культисты похитили её вместе с шестилетней дочерью. Условие — слить секретную базу данных новорождённых Одарённых, чтобы потом спокойно воровать младенцев по всей державе. Мать накачали смертельным химерным вирусом и отправили на службу выкачивать архивы, а ребёнок прямо сейчас сидит в сыром подвале под охраной боевой твари. Интересует?

Грановский перестал сердиться на меня. Он посмотрел на Нину уже по-другому, придвинул к ней стул и сел:

— Детали.

— У нас есть больше суток до контрольного срока, — ответил я. — И со двора я велел тебе зайти не ради шутки. За ней могли присматривать. Хотя сомневаюсь: культисты народ ленивый. Отраву подсунули, заложника взяли — зачем лишний раз светиться на улицах? Да и наш район под надёжным контролем.

Повернувшись к окну, я свистнул, и в комнату влетел Кеша. Пронёсся под потолком, заложил вираж и уселся на подоконнике. Огненные перья торчали во все стороны. Попугай отрапортовал во всю глотку:

— Босс, всё под контролем! Голуби на постах, вороны шерстят дворы!..

Тут он заметил Нину с герцогом. Скосил на них круглый чёрный глаз, припал к подоконнику и заорал:

— Ой, свидетели! Кеша дурак! Кеша дурак! Кеша дурак!

Крылья захлопали, и Кеша вылетел в форточку.

— Вот видишь, — сказал я, усмехнувшись. — Воздух чист.

Герцог выслушал выступление пернатого разведчика с невозмутимым видом: