Мне выдают талончик, после чего проводят за стойку с номером восемнадцать, к белобрысому парню в рубашке с коротким рукавом и ярко-синим галстуком на шее.

— Добрый день, — я выкладываю перед ним папку с документами, как опытный шулер — козырного туза. — Светлана Юдина. Мы созванивались по поводу кредита на развитие бизнеса.

— Очень приятно. Я Артём, — парень кивает вяло, но дружелюбно. — Три миллиона на материалы, аренду и оборудование, бизнес по пошиву сумок? Напомните форму собственности?

— ООО.

— Выручку за прошлый год могу посмотреть?

Я торжественно придвигаю к нему папку. В ней прошлогодние бухгалтерские отчёты и выписки из налоговой. Всё предельно честно, за вычетом одной маленькой детали: что фирма мне больше не принадлежит.

Нет, ну а что мне остаётся? Расскажи я всю историю как есть, мне даже в киоске с микрозаймами откажут.

Пока менеджер изучает отчёты, моё сердце бухает как отбойный молоток.

Хоть бы прокатило, хоть бы прокатило.

Мне ведь всего три жалких миллиона надо. В главном универмаге столько одно платье стоит.

— Сможете прислать выписки по счёту за последние полгода? — наконец изрекает Артём. — В залог что-то можете предложить?

— Оборудование, — отвечаю я, не моргнув глазом. — Швейные машины, оверлоки, термопрессы.

— Хорошо, — он начинает активно барабанить по клавиатуре. — Думаю, шансы на одобрение кредита у вас высокие. Обороты у компании хорошие, неплохой перечень оборудования. В течение часа отправлю вашу заявку на предварительное рассмотрение. Ответ придёт в течение пяти рабочих дней, но по опыту может быть и раньше.

Я улыбаюсь так широко, что болят скулы. У меня есть высокие шансы на одобрение кредита, так-то. Вот оно, чудо, в которое Садреевой придётся поверить.

Я уже собираюсь поблагодарить Артёма за содействие, как он вдруг неестественно вытягивается и подобострастно дёргает головой, глядя поверх моего плеча.

Я машинально оборачиваюсь.

По коридору между стойками браво марширует мужская делегация в костюмах.

«Видимо, пожаловало руководство», — догадываюсь я.

Одна из фигур кажется мне смутно знакомой, и это заставляет активнее наводить фокус.

Пиджак цвета мокрого асфальта, белая сорочка, расстёгнутая на две пуговицы, короткая стрижка и квадратная челюсть, будто бы слепленная в клинике пластической хирургии.

Мой рот распахивается, а сердце опять начинает отбивать истеричную дробь.

Это что, прикол какой-то? Не виделись тринадцать лет, а теперь встречаемся каждую неделю?

Я, видимо, чересчур таращусь, потому что Курцев внезапно поворачивает голову и смотрит прямо на меня.

На его лице проступает растерянность, которая, впрочем, быстро сменяется усмешкой.

Сказав что-то мужчине рядом, он отделяется от марширующей пингвиньей стаи и идёт аккурат к стулу, где я сижу.

В голове вспышкой проносятся последние секунды нашего общения: ошарашенное лицо Стаса и мой язык между его губ. Оставляя последнее слово за собой, я предполагала, что мы ещё как минимум десять лет не увидимся.

А что ему вообще понадобилось в банке, куда я пришла брать кредит? И почему, чёрт возьми, на его груди красуется бейджик с надписью «Директор отдела по рискам»?

11

— Привет, Света, — взгляд Курцева выразительно прокатывается от моих бровей до щиколоток, торчащих из-под брючин. — И ведь даже десяти лет не прошло. Какими судьбами?

— Да вот, заехала по делам… — я разворачиваюсь к нему целиком, предпринимая неуклюжую попытку закрыть собой Артёма.

— И какие у тебя дела в кредитном отделе? Ты клиент нашего банка?

Твою мать. Он сказал «нашего банка». Это очень-очень плохо.

Оставалась маленькая вероятность, что бейджик с надписью «директор отдела по рискам» очутился на его груди случайно.

— Мы со Светланой только что отправили на одобрение заявку, — подобострастно рапортует Артём, выглянув из-за моего плеча. — Для развития её бизнеса.

Даже не знаю, чего в этот момент мне хочется больше: провалиться сквозь землю или засандалить этому угодливому выскочке локтем в грудину.

Неужели так сложно помолчать, пока старшие разговаривают?

— Кредит на развитие бизнеса? — бровь Стаса ползёт вверх, а губы кривятся в плохо сдерживаемой усмешке.

Господи, и дёрнуло же меня излить душу тому козлу в баре. Он не только заклятым одноклассником оказался, а ещё и тем, кто по щелчку пальцев внесёт моё имя в чёрный список заёмщиков. И всё, прощай мечты о собственной милой студии с видом на парк. Ведь ипотеку мне уже не дадут.

— Попытка не пытка, — бормочу я, отводя глаза.

— С действующим бизнесом Светланы всё отлично. Неплохие отчёты о прибыли за последний год, и оборудование имеется на залог, — не затыкается менеджер.

Признав свой окончательный проигрыш и то, что мне светит не кредит в три миллиона, а пожизненный стыд перед Курцевым, я безвольно опадаю на спинку кресла и смотрю перед собой.