1

— О-ой, Инга, ты что ли?! — раздается очередной восторженный возглас. — Я тебя совсем не узнала. Богатой будешь… Слушай, ну ты вообще не изменилась! И не скажешь, что столько лет прошло…

Покосившись на обнимающиеся женские фигуры, я отхлебываю шампанское и мысленно язвлю: «А что ж ты её не узнала, раз она нисколько не изменилась?»

На самом деле я довольно милая, но сейчас уж больно настроение паршивое, чтобы не пытаться отыграться на остальных.

Понятное дело, что на встрече одноклассников полагается вести себя именно так. Быть приветливыми друг с другом до слипшихся задниц и пытаться быть круче, чем есть на самом деле.

Спустя тринадцать лет порознь требуется показать, что теперь ты ого-го.

Я и сама планировала выпендриваться успешным бизнесом и мужем, который меня обожает, но, как говорится, пока нет такой возможности.

Всё, к чему я планомерно шла годами, за несколько месяцев до выпускного полетело под хвост блохастому псу. А именно: упругая задница, карьера и личная жизнь.

— Ну и чего ты одна тут чалишься, Светик? — Лиля, моя лучшая подруга со времен выпускного, плюхается в соседнее кресло и пихает меня коленом. — Лицо попроще сделай. А вот это противозачаточное убери.

— Мой бывший муж взял в заложники все мои вещи и свалил на юга, — со скорбным вздохом напоминаю я. — На мне твоё платье, которое порвется, как только я поглубже вдохну. И денег на карте осталось максимум на неделю. Нельзя сейчас от меня многого требовать, понимаешь? По крайней мере, пока я не допью этот бокал.

— Вот именно. Дела у тебя хреновые и в ближайшее время, возможно, станут ещё хуже, поэтому постарайся хорошо провести время. Видела, как Ирку Силантьеву разнесло? То-то же. Шмотки тебе когда-нибудь вернут, нового мужика ты себе быстро найдешь, а ей, чтобы похудеть, надо лет пять на одном кефире сидеть.

— Зато ты весишь как мешок картошки, а злая как чихуахуа, — огрызаюсь я, обидевшись за Иру. — Ещё неизвестно, что хуже. А нового мужика мне не надо, спасибо. Я от старого-то, дай Бог, только к климаксу отойду.

— Вот он скотина, да? — презрительно фыркает Лиля, чокаясь со мной шампанским. — А мы ещё шутили, что твой Колясик слишком ленивый, чтобы налево бегать. Это же надо было вторую такую дуру найти, которая на его морду очкастую позарилась.

Не донеся бокал до рта, я мрачно сверлю взглядом её переносицу. Справедливости ради: когда я выходила за Колю замуж, он носил линзы.

— У тебя так хорошо получается подбодрить, что я, пожалуй, пойду прогуляюсь. Поищу веревку с мылом.

— Надо же, какая впечатлительная, — ерничает Лиля. — Если мимо бара проходить будешь — шампанское мне захвати.

Сгримасничав, я соскребаю себя со стула и, гордо распрямившись, иду в сторону туалетных комнат. Грациозно вышагивать в туфлях не моего размера оказывается непросто. Непонятно, как сорокакилограммовая Лиля ростом мне по плечо умудрилась отрастить ступню тридцать девятого размера.

На каждом шагу кто-то смеется и обнимается, что раздражает неимоверно. В своих фантазиях я планировала покорять бывших одноклассников своим успешным успехом и жизнерадостностью. А в итоге уныло сижу за столом одна, с уродливой гулькой на голове и в проститутском мини.

— Ох… — притормозив у зеркала, я с тоской оглядываю свой отощавший зад.

Ну вот почему, когда худеешь, в первую очередь исчезает именно то, что не надо? Два года с гантелями не расставалась, а на стрессе задница всего за месяц превратилась в блин.

— Ой, слушай, я здесь вообще вещи не покупаю, — слышится знакомый певучий голос из-за приоткрытой туалетной двери. — Два раза в год с мужем летаем в Италию, чтобы основательно затариться и для себя, и для детей…

Я скриплю зубами. Сколько пощечин в двух случайно подслушанных фразах. Тут и Италия, и муж, и дети, и новые шмотки. Всё, чего у меня нет.

Решив, что навещу дамскую комнату позже, я разворачиваюсь и спешу в сторону бара. Как ни прискорбно признавать, шампанское — мой единственный союзник на этой ярмарке тщеславия. Только дорогущее оно тут.

— Яша… — читаю я имя на бейджике молоденького паренька, воюющего с пивной кегой. — Яша, можно мне два бокала шампанского?

Бармен складывает кружок из пальцев, а следом показывает указательный.

«Окей, через одну минуту», — расшифровываю я этот язык жестов.

Надеюсь, правильно, и этот зумер не намекал, что я полный ноль и обречена на жизнь в одиночестве.

Краем глаза отмечаю, что к стойке справа приклеивается мужская фигура в белой сорочке. Благодаря бывшему мужу на противоположный пол у меня выработалась аллергия, поэтому туда я принципиально не смотрю.

Если это кто-то из параллели, то вполне и сам сможет меня окликнуть. А так кафе открыто для посторонних, и зайти промочить горло может кто угодно.

— Мне бокал белого сухого, — требует подошедший.