Вот такая я: облажавшаяся, но не сломленная. И никакие неудачи не способны убить во мне женщину.

— Так… Вот она, твоя заявка, — задумчиво глядя в экран, Курцев катает пальцем ролик от мышки. — Хм-м… А обороты и впрямь за прошлый год неплохие. Вы на маркетплейсах товар размещали?

— Нет, у нас свой сайт, — со вздохом говорю я. — Ещё был запланирован выход в оффлайн к концу этого года.

Он мечет в меня быстрый взгляд.

— Рискованно в наше время.

— Возможно. Но речь о шоуруме в универмаге «Радужный».

— М-м… Это где дизайнерская одежда, да?

— Ага. Я целых полтора года в очереди стояла, — я невольно улыбаюсь, вспомнив, как прыгала от радости, когда администратор универмага сообщила, что место наконец закреплено за нами. — Пока от них один известный бренд не съехал.

— Так… — Курцев снова становится серьёзным. — А в качестве залога ты предлагаешь оборудование: швейные станки, термопрессы. А термопрессы, кстати, для чего?

— Много для чего. Нанесение логотипов, проклейка подклада, тиснение.

— Хм, интересно. А какой ценовой категории сумки производит твоя компания?

— Вообще, ценник у нас средний. Точно не бюджетный, но и не такой высокий, как какие-нибудь «Фенди». Но бренд считается премиальным, потому что качество было на высоте.

— Если уж что-то и производить, то действительно стоящее, да? — на лице Стаса появляется понимающая улыбка. — Одобряю такой подход.

— Спасибо.

— А твой бывший муж был партнёром, верно? Кстати, бывший или всё-таки действующий?

— Я вроде бы говорила, что мы разводимся, — при упоминании Коли я невольно кривлюсь. — В данный момент он объедается манго со своей новой возлюбленной в Шри-Ланке.

— Просто хотел уточнить. Так, а что по долям?

— Ты же в курсе. За моей спиной он юридически лишил меня любых прав на бизнес.

— Да, я помню. То есть оборудование в залог ты предоставить не можешь?

Я нервно дёргаю ногой. Неужели надо непременно заставить меня вслух признаться во вранье?

— Нет, не могу.

— Ясно.

Я затаиваю дыхание, глядя, как Курцев всматривается в экран и задумчиво барабанит по столу своими длинными пальцами. Ладно, я готова признать, что этот костюм ему невероятно идёт.

А может, мы всё же не зря столько лет проучились в одном классе? Ведь зачем-то он всё-таки пригласил меня в свой кабинет, даже зная всю подноготную. Возможно, Стас всё же готов дать мне эти три миллиона в качестве извинений за то, что в старших классах повёл себя со мной как полный мудак.

Он отрывается от монитора и пытливо смотрит мне в глаза.

В ушах стучит барабанная дробь. Господи, неужели моя грудь третьего размера в этом кружевном топе действительно произвела тот самый эффект, на который рассчитывала Садреева? Если будет так, по возвращению домой я её расцелую.

— Света, — проникновенно произносит Стас, слегка подаваясь вперёд. — Твоя история очень интересная. Но банк никогда не одобрит кредит под несуществующий бизнес.

--

Ребят, я в небольшой запаре, на комментарии отвечу позже

13

Я растерянно моргаю. Банк никогда не одобрит кредит? Тогда какого чёрта он позвал меня сюда и задавал все эти дурацкие вопросы? Чтобы заставить поверить, что у меня действительно есть шанс получить деньги, а потом с позором выставить из своего роскошного кабинета?

— Издеваешься? — рявкаю я на эмоциях. — А для чего ты тогда тратил моё время?!

Курцев откидывается на спинку кресла и принимается издевательски в нём покачиваться.

— А у тебя его разве мало? Ты ведь безработная. Живёшь у Садреевой, насколько я запомнил, и вещей своих у тебя нет, а значит, стирка и глажка тоже не ждут.

У меня даже ноздри потеть начинают — от пара, который из них выходит. По его мнению, только время директора отдела по рискам чего-то стоит, а моё, безработное и бездомное, — так, херня собачья?

— Я бы могла много чего сделать, — цежу я сквозь зубы. — Например, поваляться на диване с книжкой или пойти на свидание.

— А ведь ещё даже свидетельства о разводе не на руках. Ай-яй-яй, Света. Ты поэтому дала свой номер Терентьеву? Потому что открыла сезон охоты?

— Это не твоё дело… — я упираюсь ладонями в подлокотники и взмываю вверх. Была бы побольше ростом — могла бы проломить макушкой потолок.

А была бы чуть более отбитой — схватила бы папку со стола Курцева и как следует настучала по его похорошевшему лицу.

Какой же сволочью надо быть, чтобы даже спустя годы продолжить надо мной издеваться! Как был садистом, так и остался. А я-то от его конфет разомлела. Ох, какой Стасик заботливый, даже название спросил! Дура наивная.

— До свидания, — я смериваю его презрительным взглядом и мстительно добавляю: — Когда ваш банк попросит оценить качество работы сотрудников от одного до пяти, я поставлю единицу.