Но я знаю, что сказала правду. Я не сдамся. Обыщу каждый сантиметр школы. Найду Рида, и вместе мы встретим Финна, Верховного Тана и все остальное, от чего он бежит.

Бледные глаза Дикона не отрываются от моего лица, пока он возвращает мне пальто, заляпанное его кровью. Я просовываю руки в рукава и жду, пока тепло снова разольется по телу, только чтобы обнаружить, что теперь оно пахнет им: гвоздикой, табаком и вишней, черной, как его сердце.

— Мой брат не способен на ту любовь, о которой ты говоришь. В нем слишком много ненависти к собственному виду. Слишком много страдания. Если ты этого не видишь, ты дура.

Глава 15

Глава 15

Воздух пахнет мелом и кровью. Пот остывает на коже. Сквозь колонны Колизея пробивается свет.

Рид здесь. Он закидывает на спину сумку с оружием.

Пока я смотрю, как он собирается, сердце неожиданно и болезненно сжимается. Точно так же, как я вижу кровь в глазах демона, готового сожрать душу, я вижу боль в глазах Рида. И думаю: даже если он способен разделаться со всем классом, не задумываясь ни на секунду, может, ему хотелось бы болеть за нас вместе со всеми. Сражаться на стороне хороших парней.

Картинка меняется. Расходится кругами, словно капли дождя по глади неподвижного озера. Мы в его коттедже. Здесь тепло. Рука болит, сердце колотится.

— Ты не хочешь быть демоном так же сильно, как я не хочу быть охотницей, — говорю я.

Он поднимает на меня глаза, и в их глубине я вижу лишь страдание.

— А с чего бы мне хотеть?

Я тянусь к нему. Поднимаю руку к его лицу. Я могу изменить прошлое. Могу исправить то, что сломано…

Но комната снова растворяется.

Искажается и изгибается, пока мы не оказываемся в жарком, тесном баре. Вокруг полно беззубых, лысых и татуированных посетителей. Воняет пивом. Стоит оглушительный гвалт. Я знаю, что мы очень далеко к югу от Разлома. Но меня самой здесь нет. Каким-то образом я лишь наблюдаю. Это место — не воспоминание. Это что-то новое.

Я наблюдаю за Ридом, сидящим в углу с натянутым на голову капюшоном. Его взгляд постоянно перемещается. Подмечает каждый возглас, каждую отрыжку, каждый смешок. Он настороже.

— Не могу поверить, что ты все еще здесь, — говорит ему кто-то бородатый, с морщинками вокруг глаз.

— И куда ты предлагаешь мне отправиться? — рычит Рид, продолжая осматривать помещение.

С кем бы он ни разговаривал, он не хочет, чтобы кто-то заметил их беседу.

— На Кубу? — предлагает бородач. — В Альпы? Слышал, на Канарских островах в это время года неплохо.

— Ты этого не слышал.

— Нет, — соглашается бородач, отпивая пиво.

Пена остается на его усах.

— Не слышал. Но тебе пора делать ноги, парень. Ты живешь в долг.

Рид болезненно вздыхает. Этот звук я знаю так же хорошо, как биение собственного сердца.

— Ты знаешь, что я ищу. Я никуда не могу уехать, пока не найду это.

— А что насчет девушки-эона?

На этот раз Рид не вздыхает. Не хмурится и не морщится. Он лишь смотрит на собутыльника со скучающим безразличием и бормочет:

— А что насчет нее?

Моя голова с тяжелым стуком падает на клавиатуру на столе в «Виндзоре», вырывая меня из сна.

— Ай.

— Ты в порядке? — доносится голос Фионы из кабинета.

Я отчаянно пытаюсь удержать хотя бы обрывки сна, но образ Рида в том баре, его полное безразличие, когда речь зашла обо мне, воспоминания о нашем прошлом, о его ненависти к девиантам, к самому себе… все ускользает сквозь пальцы, словно туман.

— Вив?

— Да, все нормально! — кричу я Фионе в ответ.

Это не совсем правда. Я не спала уже несколько дней. Каждый свободный час я прочесываю коридоры, подвалы и туалетные кабинки Харкера в поисках Рида, который, судя по всему, находится где-то в кампусе, но пока безрезультатно. И все это время часы отсчитывают время до момента, когда заклинание, вырезанное у меня на спине, окончательно сведет меня с ума, если раньше до меня не доберется кровожадный сын Верховного Тана и не использует для уничтожения мира. Последние несколько недель выдались не самыми расслабляющими.

— Ты там скоро закончишь?

Я свирепо смотрю на экран, где до того, как заснуть, возилась с рассадкой гостей на гала-вечере.

— Как думаешь, мэра можно посадить рядом с председателем больницы Астеры, если между ними в качестве буфера будет мама Пенни?

— Ни за что, — отвечает Фиона, выходя из кабинета.

На ней кашемировая водолазка, клетчатые брюки Hermès, туфли на невысоком каблуке и ее неизменные огромные очки. Светло-рыжие волосы завиты только на концах.

— Нам понадобится еще как минимум три буфера, чтобы не допустить повторения истории с яхтой.

— Черт, Фиона. Отлично выглядишь.

— Спасибо, — отвечает она, разглаживая складки на брюках. — Жаль, что вы с Пенни не сможете прийти.