— А ты хоть представляешь, как трудно мне было тогда держаться от тебя подальше? Сколько ночей мне приходилось буквально запирать дверь спальни, чтобы не сорваться и не помчаться через весь кампус к твоей комнате? Здесь ты была в безопасности, Вив. Ходила на занятия. На вечеринки. Никто тебя ни в чем не подозревал. А Старейшины тем временем знали, что я был в доках. Если бы я каким-то образом привлек к тебе их внимание…

Горло сжимается так сильно, что я едва могу спросить:

— И где ты прятался? Все это время?

— В своем коттедже. Эдгар наложил на него заклинание, когда я только устроился в Харкер. Он боялся, что кто-нибудь из преподавателей решит сам разобраться с моим назначением. Коттедж выглядит пустым, пока я не пожелаю обратного.

Словно удар под дых. Тот день… когда я заглянула в его коттедж. Я заметила какое-то мерцание. Мне показалось, что я почувствовала его присутствие.

— Но потом я увидел новости о погоне в СТЦ. Твои темные волосы я узнаю где угодно…

Он хмурится, взяв между пальцами несколько прядей.

— Мне нужно было убедиться, что с тобой все хорошо.

Под волосами начинает гореть шея. Сердце бьется ровно и тяжело. Этого недостаточно. Ничего из сказанного недостаточно.

— Что ты делал в городе?

Выражение лица Рида слегка меняется, уступая место злости.

— Я собирался спросить тебя о том же. Зачем ты покинула кампус, Вив? Ты же знаешь, что Финн тебя ищет.

Значит, Дикон был прав тогда, в «Саймоне и сыне». Рид полагал, что все это время я благополучно находилась в Харкере. Почему-то мысль о том, что он считает, будто я не стала бы рисковать жизнью ради его поисков — ради его спасения, — злит меня еще сильнее.

— Ответь на вопрос.

В глазах Рида что-то дрогнуло.

— Это… сложно.

— Ты издеваешься?

Ярость пробегает вдоль позвоночника.

— Я думала, ты мертв. У меня было разбито сердце. Я рисковала жизнью в городе, пытаясь тебя спасти. И все, что ты можешь мне сказать, — «это сложно»?

— Полегче, тигрица, — тихо произносит Дикон.

И он прав — зрение начинает затягивать красной пеленой. Демоны по обе стороны от меня словно сами напрашиваются на мои клинки. Жажда охоты усиливается…

Я делаю дрожащий вдох и наблюдаю, как раздражение на лице Рида сменяется тревогой.

— Что с тобой происходит? О чем он говорит?

— Не меняй тему.

Мои пальцы находят рукав рубашки и скручивают ткань, пока не начинают болеть.

— Вив…

— С ней все нормально, — говорит Дикон.

— Прекрати, блядь, это повторять! — ревет на него Рид.

Дикон понимающе кивает самому себе, словно вспышка брата произошла точно по расписанию.

— Очень помогает.

— Рид.

Я делаю глубокий, напряженный вдох и медленно выдыхаю.

— Пожалуйста. Скажи, что ты делал в городе? Что искал?

Он берет мои руки в свои и притягивает меня чуть ближе. Понижает голос.

— Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать. Абсолютно все. Но не сейчас. Не при нем.

И, несмотря ни на что, с этим я не могу спорить. Рид ненавидит Дикона уже сотни лет. Если хоть какая-то часть меня по-прежнему доверяет Риду — по-прежнему дорожит им, — я не могу заставлять его делиться своей тайной с человеком, которому он доверяет меньше всех.

— Хорошо, — говорю я, глядя сквозь окна архива на рассеянный утренний свет.

Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но все же высвобождаю руки из его ладоней.

— Нам в любом случае пора уходить.

Теперь, когда весна наконец робко вступила в свои права, студенты Харкера с раннего утра заполняют внутренние дворы: кто-то направляется к озеру Хеллебор посмотреть, как парни из команды по гребле тренируются перед регатой, другие собираются на площадках и перебрасываются футбольными мячами перед занятиями. Несмотря на охотников Цитадели в темно-синей форме, снующих между ними словно муравьи на пикнике, сейчас самое подходящее время, чтобы незаметно выбраться.

— Уходить? — переспрашивает Рид. — Куда?

Я смотрю на него, пытаясь понять его недоумение.

— Из города. Может, даже из страны. Ты не видел, сколько здесь охотников? Или недостаточно внимательно следил за тем, что устроил Финн, когда прошлой ночью гнался за мной?

— Здесь ты будешь в наибольшей безопасности. В коттедже, со мной. Мы сможем…

Он чешет затылок.

— Наверстать упущенное.

Дикон жестоко фыркает.

— Тогда оставлю вас вдвоем.

Прежде чем пройти мимо нас, он бросает на меня долгий, многозначительный взгляд.

— Не забывай о нашей сделке, Вивьен.

Одетта. Я прекрасно понимаю, что при Риде о ней лучше не говорить.

— Какой сделке? — В голосе Рида звучит подозрение.

Но Дикон уже направляется к баррикаде перед дверями архива.