С рычанием Финли обратился в медведя. Сила превращения разорвала в клочья чистые джинсы, которые он только что надел. Я подождала, пока он подойдет, и когда он оказался рядом, его медвежья лапа обвила мои плечи.

— Я не сбегу, — пообещала я, легко понимая его зверя. — Давай найдем наших.

Мы двинулись к основной группе, которая по-прежнему не двигалась, и мне не нужна была эта клубящаяся в воздухе вонь серы, чтобы понять — здесь замешана магия. Я ощущала ее бурлением в животе. Мое тело и моя волчица были чувствительны к магии, и с каждым днем, проведенным в городах, эта чувствительность только росла. И с каждым альфой, с которым я устанавливала связь.

Возможно, это было нормально для участницы квинтета, и если мы все это переживем, я спрошу одного из своих альф. Нет. Не «если». Когда мы это переживем, потому что любой другой вариант был неприемлем.

Проскальзывая сквозь толпу, я заметила несколько знакомых лиц, включая братьев Келлана и Кэссиди. Моя паника усилилась, когда я увидела и детей. Если хоть один из этих драгоценных малышей пострадает… Нет. Они пришли не за детьми. Все здесь будут в порядке, я об этом позабочусь.

Рычание Финли привлекло мое внимание, и я сосредоточилась на том, что вызвало его гнев.

— Это что, хренов Соренсон? — рявкнула я, когда в поле зрения показались знакомые рыжие волосы.

А вместе с ними и вся наша стая.

Этот оборотень-тигр был самодовольным альфой, но ему было далеко даже до самого слабого альфы из стаи Ривз. И все же он стоял здесь, удерживая их всех в неподвижности.

Включая Слэйда, который единственный был связан мерцающей серебряной веревкой, обвивавшей его от горла до лодыжек. Когда он пытался вырваться, на его коже под путами проступали ожоги. Что бы ни было в этих веревках, оно причиняло боль и лишало сил.

Когда мой взгляд пробежался по стае, я наконец поняла, почему через наши узы ощущала дискомфорт, но не ранения. Их удерживали, и они боролись с заклинанием, но, за исключением Слэйда, никто не выглядел раненым.

Соренсон, который расхаживал взад-вперед и что-то выговаривал Хантеру, не сразу заметил наше появление. Услышав его рык, Финли рванулся вперед со скоростью, недостижимой для обычного медведя. Оборотень-тигр развернулся достаточно быстро, чтобы швырнуть маленький стеклянный флакон медведю под лапы. Когда он разбился, заклинание поднялось в воздух и окутало шерсть Финли.

В медвежьем обличье он обладал некоторым сопротивлением магии, которая замедлила его, но ему все же удалось преодолеть еще несколько футов и врезаться в Соренсона, сбив их обоих с ног.

Соренсон выругался, и его лицо стало мрачнее тучи. С того места, где я стояла, он выглядел неважно: изможденное лицо, темные круги под глазами. Он тоже был ослаблен и пытался спихнуть с себя медведя, но тот не сдвинулся ни на дюйм.

Его ярость вырвалась наружу волной жара, когда он закричал:

— Ты умрешь, Финли!

Финли оставался обмякшим, и по иронии судьбы, именно заклинание Соренсона удерживало его мертвым грузом на оборотне-тигре.

Соренсон продолжал кричать:

— Ведьма вернется через несколько секунд, как только получит свой рычаг давления. Мне просто нужно, чтобы вы отдали их мне, иначе они убьют всю мою стаю!

Он взревел и задергался, но гигантский медведь был слишком тяжел.

Тем временем я боролась с такой яростью, какой никогда прежде не испытывала. Как. Этот. Ублюдок. Смеет. Снова подвергать опасности всю мою стаю, чтобы защитить свою слабохарактерную сучку-пару. Выйдя на открытое место, я подошла прямо к нему и пнула его ботинком по голове.

— У тебя две секунды, чтобы сказать, чего ты хочешь, — прорычала я, — или я обращусь и вырву тебе глотку.

Выражение его лица не стало спокойнее, но он перестал вырываться и уставился на меня.

— Ты, — наконец выдавил он. — Мне нужна ты. Ты и дракон. Альфа Флетчер держит Челси и остальную нашу стаю в своем комплексе, и он… ставит на них эксперименты. Я заключил сделку: если я вернусь с вами обоими, он нас отпустит. Он знает, что я могу незаметно проникать в этот город и покидать его, и решил, что вернуть вас стоит того. Мне жаль, но у меня не было выбора!

— Кто эта ведьма? — спросила я, стараясь не выдать панику при мысли, что одна из этих злобных тварей где-то в городе ищет рычаг давления. — Как она проникла незамеченной?

Он впился в меня взглядом, а его губы изогнулись в издевательской усмешке.

— О, скоро сама узнаешь. Не я буду портить сюрприз и навлекать на себя магическую смерть. Я просто пытаюсь выжить. Пытаюсь сделать так, чтобы моя стая выжила.

Присев рядом с ним на корточки, я понизила голос, пока из моей души не вырвалась истинная ярость.

— Ни тебе, ни твоей стае не выжить, — прошептала я. От уравновешенной части моей сущности омеги не осталось и следа. Тронь мою стаю, и я призову саму богиню, чтобы она тебя уничтожила. — Челси подписала себе смертный приговор в ту секунду, когда использовала меня, чтобы спастись. Не моя вина, что она ждала от дьявола, с которым заключила сделку, соблюдения договора. Ей уже не помочь… как и тебе.