Из моей раскрытой пасти вырвалось пламя, и Джулс выставила мощный щит, чтобы оно ее не коснулось. Она думала, что Кора сработает как заложница, и если бы ей противостояла только Эмми, она бы тут же победила. Но приоритетом моего дракона было убить ведьму, кто бы ни стоял на пути.

Джулс опустила щит и швырнула в меня склянку с магией. Я одновременно взмахнул хвостом, отправив ведьму и ее заложницу в полет. Склянка ударилась мне в грудь, обжигая чешую, но я едва заметил боль.

Кора отлетела на тротуар и сильно ударилась, а Джулс приземлилась гораздо ближе ко мне.

Не повезло, ведьма.

Я обрушил на нее свои когти и весь свой вес, но она успела выставить еще один щит, который не дал мне ее раздавить. Это была битва на выносливость, и лицо Джулс стало пепельным, когда магия хлынула из ее поднятых рук в попытке противостоять моей тяжести.

В этой магии была моя сущность, и я собирался с огромным удовольствием раздавить эту чертову воровку.

Вдалеке эхом пронесся рев, и глубоко в груди, там, где я узнал Тэлона с самого первого нашего боя в небе, я почувствовал приближение своего близнеца. Должно быть, Эмми все-таки его позвала.

Теперь среди нас мог появиться еще один враг.

Я понятия не имел, чью сторону он сегодня примет, и если бы мне пришлось сражаться и с ним, и с ведьмой, шансы были бы не в мою пользу. Когда Тэлон с глухим стуком приземлился рядом, мой дракон зарычал на своего брата, и огненная пустота в моем нутре расширилась.

— Что здесь делает ведьма Альфы? — прорычал Тэлон.

Будь я сейчас в человеческом обличье, я бы подпрыгнул на добрый фут от неожиданного голоса в голове, но мой дракон отреагировал так, будто ожидал этого.

Между нашими зверями возникла мгновенная связь, словно их древние души узнали друг друга и поняли, что были разлучены слишком долго. Единственный раз, когда мы встречались в звериных обличьях, был во время нашей первой битвы, и с тех пор мы сильно сблизились.

Тэлон никогда не стеснялся прощупывать моего дракона, мою сущность, соединяясь с теми частями меня, которых я одновременно боялся и которыми восхищался. Он создавал узы, и сегодня все они принесли свои плоды.

— Брат, — ответил мой дракон. — Ты знаешь это гнусное создание? Ту, которую нужно раздавить. Она угрожала нашей паре.

Тэлон взревел, и я почувствовал надежду, что нашел ключ к его верности.

— Что ж, давай позаботимся, чтобы это больше не повторилось, — сказал он.

На этот раз, когда сила его дракона коснулась моего центра, я открылся для этой связи, и всплеск энергии между нами вышел из-под контроля. Не было никакой возможности остановить эту волну тьмы, и пока ведьма выскальзывала из-под моей хватки, я провалился в бездну того, что Тэлон только что пробудил между нами.

Пока от меня ничего не осталось.

ГЛАВА 59

ЭММИ

Хантер удерживал меня, пока я кричала и царапала его. Келлан и Финли стояли рядом; у первого на лице отражалась внутренняя борьба, а медведь рычал.

Но ни один из них не вмешался.

Я провела ногтями по руке Хантера. Моя волчица была в ярости от того, что причинила боль нашей паре, но это была всего лишь гребаная царапина. Царапина — ничто по сравнению с тем, что Кора умирает от рук этой сумасшедшей, владеющей магией.

Когда хвост Слэйда ударил ведьму, Кора отлетела в сторону и безвольно рухнула на землю. Я замерла, глядя на нее и умоляя открыть глаза. Она так и лежала, распластавшись у бордюра, не двигаясь. Моя вина. Моя чертова вина.

Еще один оборотень, которого я любила, пострадал.

Флетчер не остановится, пока не доберется до меня и моей силы.

— Эммелин, — прорычал Хантер. — Я не хочу делать тебе больно. Пожалуйста. Перестань сопротивляться.

— Пусти меня к ней! — закричала я, и он вздрогнул от моей ярости — я была в бешенстве, и он это знал.

— Сначала дай Слэйду разобраться с Джулс, — возразил он неестественно спокойным голосом, словно надеялся, что чем спокойнее он будет, тем больше это спокойствие передастся мне через нашу связь. Ни хрена подобного. — Если ты бросишься туда, то окажешься достаточно близко, чтобы ведьма смогла тебя схватить.

Я зарычала, и от силы рыка у меня сорвало горло.

— Мне плевать! После Келлана я поклялась, что больше никто и никогда из-за меня не пострадает.

Хватка Хантера оставалась несокрушимой, он покачал головой.

— То была не твоя вина, и это тоже. Не ты причиняешь им боль, а Флетчер. Когда мы до него доберемся, он умрет за свою роль во всем этом.

Я фыркнула, потому что, когда я напугана и подавлена, я становлюсь злой.

— Вы неделями не могли его найти. У него внутри сидела ведьма, которая водила вас за нос хрен знает сколько лет. Он на десять шагов впереди и в конце концов получит то, чего хочет, раз уж мы, очевидно, недостаточно злы для этой игры. Особенно не зная всех правил. Наше неведение — вот что он использует, чтобы нас уничтожить.

Лицо Хантера, казалось, было высечено из камня, но я увидела, как в глубине его бушующих глаз мелькнул огонек, говорящий о том, что я задела за живое. Но он не смягчился и не отпустил меня.