— Почему я не удивлен? Ты хоть заглядывала в групповой чат в последнее время?

Точно нет. Я была слишком занята тренировками, чтобы думать о чем-то еще.

— Я всегда с кем-то из вас, и вы держите меня в курсе.

По правде говоря, я обожала наши переписки в групповом чате, и мне нужно было прилагать больше усилий, чтобы участвовать в них. Особенно теперь, когда Финли и Слэйд перестали исчезать, как только их добавили.

Мы потратили еще полчаса, перебирая разные программы, и я была поражена, насколько хорошо я читала с правильным фоном и шрифтом. Я думала, что мой уровень не выше первого или второго класса, но на самом деле он был гораздо выше.

— Ты годами работала усерднее, чем думала, чтобы это компенсировать, — сказал Слэйд, собирая все вещи. — У тебя хороший уровень чтения, Эмми. Тебе просто нужно было лучше понять свой мозг, чтобы помочь ему проявить себя. Теперь мы можем это учесть.

Я едва сдержалась, чтобы не взвизгнуть и не запрыгать на стуле от такого неожиданного подарка судьбы.

— Я бы очень хотела однажды научиться читать романы, — сказала я, наконец озвучив свою давнюю мечту. — Та пара аудиокниг, что я смогла себе позволить, только разожгла мой аппетит, и хотя я обожаю, когда Келлан читает мне, я бы хотела отплатить ему тем же.

Слэйд кивнул.

— Ты можешь использовать электронную книгу. Я позабочусь, чтобы на ней были правильный шрифт и фон, которые будут отображаться в каждой загруженной книге. Не буду врать и говорить, что чтение когда-либо станет для тебя совсем легким, но ты уже доказала свою стойкость и решимость. Просто продолжай практиковаться, и не успеешь оглянуться, как будешь читать романы.

Я махнула рукой, чувствуя, как жжет в глазах от подступивших слез счастья.

— Мне нужно поработать над правописанием. Эти надоедливые буквы все еще норовят поменяться местами, и я благодарю богиню за автозамену и проверку орфографии.

Слэйд, самый близкий к перфекционисту оборотень из всех, кого я знала, удивил меня. Он наклонился ко мне над столом и оперся руками по обе стороны от моего тела, заключая меня в ловушку.

— Не беспокойся о правописании, Снежок. Если ты доносишь свою мысль, мне все равно, перепутана ли буква или пропущена запятая. Пока ты можешь выражать себя, я хочу, чтобы ты это делала. Со всеми ошибками.

Выпрямляясь, он провел рукой по моим плечам и вышел из комнаты.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя, прежде чем я поднялась на ноги и последовала за ним.

Это был поистине идеальный час, проведенный с загадочным драконом-оборотнем. Я почувствовала облегчение, перестав корить себя за то, что отличаюсь от других.

Может, пора принять свою истинную сущность и перестать беспокоиться о том, что обо мне подумают…

Свобода, которую я никогда не понимала до этого самого момента.

ГЛАВА 39

ФИНЛИ

Нервничая из-за сегодняшнего сеанса психотерапии, я поймал себя на мысли о том, что Эмми еще ни разу не надела ничего из моей одежды. Не то чтобы я этого ожидал, но я добавил свои вещи в ее гардероб на случай, если ей захочется утешиться моим запахом так же, как я жаждал утешения в ее аромате.

Становилось все труднее сдерживаться, чтобы не прокрасться в ее комнату и не поваляться на ее кровати, словно я какой-нибудь Келлан, мать твою, Джексон. Вместо этого я тайком пробирался туда, чтобы оставить несколько знаков внимания, надевая перчатки, когда делал оригами и брал в руки журналы. Я надеялся, что ей понравятся подарки, и она не почувствует себя чем-то обязанной.

С нашим воспитанием подарки часто были палкой о двух концах, заставляя нас слишком много думать о том, как их принять и как поблагодарить. Особенно в наших с Эмми хрупких отношениях.

Я любил оригами с детства, с тех пор как Дзиро, дедушка Кензо, взял к себе потерянного, злого оборотня и научил его продуктивным способам направлять свои эмоции. Когда он скончался несколько лет назад, мы оба были опустошены, но его жизненные уроки останутся с нами гораздо дольше, чем он сам. Любое исцеление, которое я обрел после смерти моей семьи, пришло благодаря этому спокойному, сильному мужчине.

Кензо унаследовал многие черты своего деда, и для меня было честью, что он относился ко мне как к члену семьи.

Дзиро был бы разочарован тем, как я повел себя, когда в моей жизни появилась Эмми, ведь я снова превратился в того самого злого подростка. По крайней мере, это научило меня тому, что мне еще предстоит долгое исцеление и нужно разобраться со своими травмами.

Благодаря оригами, хоккею и терапии я чувствовал себя сильнее и спокойнее. Единственной неустроенной частью моей жизни оставались отношения с Эмми, но и они были не так плохи, как могли бы.