Эхо разносит шаги, и Лабиринт слегка содрогается под тяжестью ног всех соперников, несущихся по его коридорам. Нас здесь уже должно быть как минимум человек двадцать. Я поворачиваюсь на мелькнувшее в изгибе коридора движение и вижу, как из-за угла на полной скорости вылетает Клинтус.

Глаза этого здоровяка загораются дьявольским блеском, когда он замечает меня. Он по-прежнему меня не любит, несмотря на наш вчерашний союз. Его взгляд падает на синюю ленту, обмотанную вокруг моего запястья, и становится алчным. Мы все знаем, что в конгруэнтности он не так силен, как я. Не думаю, что он прошел бы финальный тест в той комнате.

А в Лабиринте нет правил касательно того, как именно ты добываешь ленту.

«Мертвые боги!» — ругаюсь я и разворачиваюсь, чтобы дать стрекача еще до того, как Клинтус успевает сдвинуться с места. Он крупнее и сильнее меня, но на самом деле неважно, сможет он меня побить или нет. Я просто не могу позволить себе терять из-за него время. Наши шаги грохочут, пока мы мчимся по коридору и огибаем тыльную сторону закругленной стены, уходя все глубже в Лабиринт.

Для чего бы ни предназначался огромный круг на верхнем уровне, здесь он занимает лишь около половины арены. Стоит мне зайти за него, как лабиринт открывается головокружительной чередой коридоров. Я издаю стон, понимая, что сейчас заблужусь.

Но времени на колебания нет — парень позади несется как боевой конь, а у меня нет никакого желания принимать от него удар. Я ныряю в самый правый туннель, придерживаясь своей схемы. Если сомневаешься, поворачивай направо.

Тяжелые шаги Клинтуса грохочут позади, придавая мне ускорение. По пути в обе стороны открываются другие проходы, но я их игнорирую. Секрет Лабиринта в том, чтобы выбирать максимально простой маршрут. Собрать все три флажка — не самая сложная часть; сложнее всего выбраться с ними первым.

Добравшись до конца коридора, я замечаю бронзовые двери комнаты испытания. Я бросаю взгляд через плечо замечая, как мой преследователь огибает тот же угол, что и я только что. Весело помахав рукой, я переступаю бронзовый порог и погружаюсь в темноту.

Комната испытаний сама закрывается за мной, заперев дверь. Я слышу, как Клинтус в ярости несколько раз ударяет по двери, прежде чем звук затихает. Как бы сильно ему ни хотелось зажать меня в угол, он будет дураком, если станет ждать снаружи. Я могу провалить тест и выйти всего с одной лентой, к тому же иногда отсюда ведет больше одного выхода. Риск остаться ни с чем, устраивая засаду, слишком велик.

В Лабиринте потерянное время смертоноснее клинка.

Загораются огни, и я стону, окидывая взглядом открывшуюся передо мной картину. Комната длиннее и уже, чем предыдущая. В дальнем конце испытания на стене висит зеленый флажок. Это тест на выносливость. Я надеялся пройти испытание на силу — ради красного флажка — до того, как возьмусь за зеленый, но уж что есть.

Выдержать испытание не особенно сложно, но изнурительно. На мгновение я задумываюсь о том, чтобы намеренно провалиться и вылететь отсюда. Но отбрасываю эту мысль. Клинтус не должен ждать меня, но если он особенно отчаянно хочет заполучить синюю ленту, то может задержаться на несколько мгновений, чтобы проверить, не прерву ли я испытание. Раз уж я собираюсь прятаться здесь, то могу с таким же успехом заполучить свой второй флажок.

Между мной и моим призом находятся четыре пульсирующих поля. Каждое светится своим цветом и обрушит на меня давление определенного Символа. Все, что мне нужно сделать, — это пройти сквозь них.

Довольно просто, но совсем не весело.

Первое поле окрашено в светло-голубой цвет, и я собираюсь с духом, переступая сияющую границу и погружаясь в сферу влияния Символа. Ледяные ветры обрушиваются на меня мгновенно, сбивая с ног; из груди разом вышибает весь воздух. Ощущение такое, будто мне врезали под дых. Легкие горят от арктического воздуха, пока я судорожно глотаю его ртом. Вокруг кружится снег, и мне приходится высоко поднимать ноги, чтобы пробираться сквозь сугробы, в которых я внезапно оказываюсь по колено.

На какое-то время я замираю, ловя ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Ну почему обязательно Зима? Терпеть не могу холод. Должно быть, они используют somnium — реликвии сна, чтобы изменять мир вокруг меня. Я никогда раньше с ними не сталкивался: такие вещи стоят целое состояние.

Впереди меня, переливаясь подобно северному сиянию, высится мерцающая стена. Все, что нужно сделать, — пройти сквозь нее. С каждым шагом температура падает так, словно Акило, сам бог Зимы, восстал из мертвых и вознамерился замучить меня своей ледяной яростью. Шаг за мучительным шагом я пробиваю себе тропу в толще снега, не отрывая взгляда от светящегося выхода.