Кап. Кап. Из пореза на моей левой ноге сочится кровь, растекаясь пятном на снегу. Я с тоской смотрю на рану, а затем перевожу взгляд на трех конструктов, шагающих на меня. Что ж, по крайней мере, мои запасы эссенции больше не пусты.

«Феликс, мне понадобится помощь».

Глава 51

В своем раненом состоянии я слишком медлителен, чтобы сражаться с тремя фуриями. Есть разница между тем, чтобы просто стоять на ногах, и тем, чтобы прыгать, как сумасшедший. Первый конструкт бросается на меня, низко нагнувшись, чтобы нанести удар прямо в лицо. В своей эволюционировавшей форме кулак этой штуки размером примерно с две трети моего тела.

Не имея возможности увернуться, я подаюсь вперед и наношу удар Замороженным Клинком, направляя в него свою волю, чтобы атаковать фурию. «РАСКОЛИСЬ!» — приказываю я, требуя, чтобы кулак разбился, а не врезался в меня.

Я испускаю крик боли, когда рука конструкта обрушивается на меня, отправляя в полет. Моя воля отскакивает от этой громадины. Та пылает новым уровнем сопротивления, подпитываемая увеличившейся массой. Я размаху падаю навзничь на уплотненный снег в дюжине шагов от нее. На этот раз я не забываю укрепить свои кости Железом, поэтому отделываюсь лишь ушибами, с трудом поднимаясь на ноги.

«Что ты хочешь, чтобы я сделал?» — требует Феликс. Позади нас разносится звон металла о металл — Астрид и Маркус начинают свой смертельный поединок.

«Отвлеки часть из них», — хриплю я, поднимаясь на ноги. «Я не могу двигаться достаточно быстро, чтобы уклониться».

Трое титанов неторопливо шагают ко мне, их гигантские ноги пожирают расстояние с ужасающей скоростью. Я тяжело дышу, глядя на их приближение, чувствуя себя беспомощным. Я слишком устал и ранен, чтобы бежать, и слишком слаб, чтобы сражаться с ними. Каждый их тяжелый шаг сотрясает землю у ног, расшатывая основы моей уверенности. Мы умрем здесь.

Феликс бросается вправо от меня, на ходу подбирая с земли кусок льда. «Иди сюда, дьявол!» — рычит он, его голос эхом отзывается от горной стены позади нас. «Иди и возьми меня».

Один из фурий клюет на приманку и медленно поворачивается, разглядывая моего товарища своими черными глазками-бусинками. Она делает несколько шагов в сторону Феликса, оставляя мне только двух гигантов, с которыми придется иметь дело, что уже лучше, но все равно слишком много для меня в моем нынешнем состоянии.

Возглавляющая фурия продолжает преследовать меня, непоколебимая в своей ненависти. Я вздыхаю, но принимаю боевую стойку, жалея, что у меня больше нет скутума. Гигант приближается ко мне, отводя кулак назад, чтобы раздавить меня, как насекомое. В последний момент я уворачиваюсь в сторону, крича от боли, которая вспыхивает в левой ноге.

Проскальзывая мимо, я наношу удар Glacialis Falx, целясь в левое бедро. Меч глубоко вонзается в плоть, но конечность слишком толста, чтобы отсечь ее с одного удара. Моя воля беспомощно бьется о нее, не в силах зацепиться. Возросшая масса, кажется, придает фурии больше силы, создавая ощущение, будто она Вознеслась. Если те, с кем я сталкивался раньше, равнялись по силе Меди, то эта — Серебряная.

Я с трудом поднимаюсь на ноги, ругаясь от боли и заставляя себя двигаться дальше. Меня охватывает ужас, когда я смотрю на двух преследующих фурий. Мне не хватает сил. Будь я цел и здоров, у меня все равно не хватило бы мощи, чтобы заставить этих существ подчиниться. Я не могу сражаться, не могу бежать. У нас не осталось вариантов.

Железо скрежещет о железо — Маркус и Астрид продолжают свою битву. Маркус издает удивленный вскрик, и я резко поворачиваю голову: острие меча моего друга падает на землю, отрубленное нечеловеческой силой берсерка.

Маркус медленно поднимает голову, глядя на норманнку. Его плечи напряжены, а страх делает его уязвимым. Он знает то же, что и я. Что мы слишком слабы — слишком малы — чтобы выстоять против таких противников. Феликс и я отрезаны от него фуриями, не имея возможности прийти другу на помощь. Его страх лишь подчеркивает его храбрость.

Он не отступает; он не сдается. В этот момент он — тот герой, которым мечтал стать с детства. Волки пришли в овчарню. Он мужественно стоит в проходе, преграждая путь хищникам.

Но храбрость — это не доспехи. Она не может защитить нежную плоть или отразить клинки.

Астрид сокращает расстояние между собой и Маркусом, сверкая кинжалом. Его укороченное лезвие больше не может удерживать ее на безопасном расстоянии. Железо звенит, когда они обмениваются быстрой серией ударов. С каждым выпадом берсерк делает шаг вперед, проникая в зону его досягаемости.

Я замечаю это слишком поздно, чтобы предупредить его. Она выворачивается, перехватывая его правую руку своей левой, и резко прижимается спиной к его груди, словно любовница, пока вонзает кинжал позади себя ему в живот. На мгновение вся сцена застывает, даже фурии наблюдают за ними, замершими в этом смертельном объятии.