«Зачем ты позволил ему коснуться твоего гладиуса? Теперь ты…»

«Не держись за Символы, когда вступаешь с ними в контакт! Они не смогут отрезать тебя от силы, если ты не касаешься их!»

«Ты уверен?» Я снова хватаюсь за Железо и прямо у него на глазах разглаживаю зазубрину, которую берсерк оставил на моем лезвии, показывая ему, что я по-прежнему цел. Его глаза расширяются от осознания, что мои Символы все еще при мне.

«Доверься мне!»

«Опять секреты», — горько ворчит он. Я игнорирую его, обещая себе, что объясню все, как только мы выберемся живыми. Правой рукой я призываю новый Glacialis Falx. Его эфес больше не сияет светом бури, но мне от этого только легче. У меня нет ни малейшего желания таскать с собой частицу безумного бога, куда бы я ни пошел.

Варвары на уступе над нами неистово жестикулируют, указывая на что-то позади себя, чего я не вижу. Астрид выкрикивает приказы, но они, похоже, ее не слышат. Я не могу даже представить, какой новый ужас готовится явить себя миру, но отмахиваюсь от этих мыслей. Нельзя позволить себе отвлекаться от следующего противника.

Берсерк видит, как мы с Феликсом приближаемся, и переключает внимание со своих непокорных воинов на нас. Она обнажает массивный двуручный меч и делает один взмах, чтобы размять руки. Оружие не покрыто светящимися рунами и не пылает черным огнем, но я с тревогой замечаю, что она, кажется, столь же быстра, как Верховный король. В этом узком пространстве уклониться от ее более длинного клинка будет невозможно. Единственный способ добраться до нее — прорваться напролом, и она это знает.

«За мной», — приказываю я другу. «Я отвлеку ее внимание мечом, а ты подбирайся ближе».

«Это плохая идея», — предостерегает он из-за моего правого плеча.

«Боюсь, это единственный наш шанс». За нашей спиной Анас и Маркус кричат, когда в схватку врывается еще одна фурия. Я верю, что эти двое с копьями venator защитят нас от конструкта, пока мы будем разбираться с вожаком. «Буря движется, а это значит, что у нас заканчивается время».

«Что ж, тогда пусть кости Марса защитят тебя», — соглашается через мгновение Феликс. Я качаю головой с горькой усмешкой. Мне уже кажется, что Марс мертв не больше, чем Акило, а если он жив, то его замыслы пугают меня куда больше, чем эта норманнка.

Ярость вихря нарастает, сотрясая окружающий нас перевал.

Я бросаюсь вперед, атакуя ждущую меня блондинку. Она реагирует в точности так, как я и ожидал, нанося горизонтальный рубящий удар своим длинным мечом, перекрывающий всю тропу. Я принимаю его на Glacialis Falx. Ледяное оружие угрожающе трещит, изнемогая под натиском ее нечеловеческой силы без поддержки моей воли.

Я устремляюсь вперед, скользя лезвием по кромке ее меча и не давая ему пройти дальше. Ее глаза расширяются, когда Феликс проносится слева от меня, мчась на нее с гладиусом, отведенным назад для смертельного удара.

С рыком она выпускает свое длинное оружие, и ее руки молниеносно хватают кинжал, висящий на поясе. Я спотыкаюсь, застигнутый врасплох внезапным исчезновением сопротивления.

Восстановив равновесие, я устремляюсь вслед за другом в его натиске.

Феликс настигает ее, направляя свой меч вперед в яростном колющем ударе. Берсерк ловит лезвие его меча своим кинжалом, уводя удар в сторону и одновременно проскальзывая внутрь его защиты. Не успевает он сориентироваться, как она жестоко бьет его головой, отбрасывая назад.

Я швыряю свой поврежденный Замороженный Клинок ей в голову. Он не рассчитан на метание, но отвлекает ее, прежде чем она успевает добить Феликса. Норманнка отбивает его в сторону, презрительно усмехаясь моей плохой меткости. Я отвечаю на ее презрение легкой улыбкой, призывая новый ледяной меч в пустую руку. Здесь, в самых недрах Зимы, для меня сущий пустяк восполнить потерянную эссенцию Древнего Мороза. Лицо Астрид застывает, и она смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Она знает, что такое не должно быть возможно.

«Кастор, я иду!» — кричит Маркус сзади, мчась ко мне, пока его противник безжизненно падает на землю. Я киваю в знак понимания, намеренно забирая ближе к краю, чтобы дать другу как можно больше пространства и зажать Астрид в тиски в этой тесноте.

Совсем рядом бьет молния, ослепительно яркая. Ее гром отдается непрекращающимся ревом. Он нарастает и нарастает, словно эхо, питающее само себя. Тропа содрогается под натиском бушующего шторма, и я делаю первый шаг к Астрид, горя желанием покончить с этой схваткой и помочь друзьям.