«Впереди варвары!» — кричу я, надеясь, что легионеры подошли достаточно близко, чтобы услышать мое предупреждение. Затем я бросаюсь на убийцу Джаспера. Лысый берсерк оскаливается, татуировки на его голове кружатся живыми чернилами. Он несется мне навстречу, ни капли не боясь одинокого легионера. Я призываю оба своих Символа, позволяя им влить в меня холод.

Варвар делает вид, будто собирается нанести удар топором снизу, после чего перехватывает рукоять и резко выбрасывает оружие вертикально вверх, пытаясь рассечь меня от паха до грудины. Помня совет Перси, я уклоняюсь от удара, но этот маневр подталкивает меня ближе к краю. Норманн заходится хохотом и наступает, пытаясь сбросить меня в пропасть.

Я вверяю свои шаги Древнему Морозу, уходя по дуге прочь от обрыва и стараясь держать берсерка на расстоянии обоими клинками. Он смеется, предлагая парировать любой мой выпад своим топором, заставляя меня обрывать атаки еще до того, как они достигнут цели.

Облизывая губы, я бросаю взгляд на два меча в руках, лихорадочно соображая, как его убить. Против обычного противника было бы просто связать его топор одним мечом, а вторым прикончить. Но даже если я убью его, без моих Символов погибну через считанные мгновения.

Если только…

Если только я не сделаю то же, что сделал Гай.

Охваченный внезапной, безумной идеей, я делаю шаг вперед, усиливая натиск. Берсерк хохочет, считая меня глупцом. Я наношу удар гладиусом, целясь в его незащищенную шею. Он поднимает топор, чтобы перехватить мое лезвие и оттолкнуть его в сторону.

Но прежде чем его оружие успевает коснуться моего, я отпускаю свои Символы, роняя их, словно пару стеклянных шариков. Когда топор берсерка ударяется о мой гладиус, то выбивает кусок из лезвия, потому что оно больше не защищено моей волей.

Я выворачиваю запястье, сцепляя наше оружие вместе, делаю шаг вперед и наношу удар ставшим теперь хрупким Замороженным Клинком. Лед вонзается ему в шею, и я жестоко смеюсь, глядя на его потрясенное лицо, когда выдергиваю меч обратно. Варвар падает на колени, и я отсекаю ему голову, посылая ее в снежную пустоту вслед за моим другом. Это не заполняет зияющую пустоту в груди, но я нахожу хоть какое-то утешение в том, что он, по крайней мере, отомщен.

Разворачиваясь, чтобы помочь братьям, я вновь тянусь к своим Символам, моля почти мертвых богов, чтобы моя догадка оказалась верна. Древний Мороз и Железо охотно откликаются на зов, наполняя меня своим холодным присутствием. Теперь я понимаю. Cor — это мост, связывающий человека и Символы. Берсерки татуированы чернилами, приготовленными из него — я ношу его в своей плоти. Если в момент контакта я держу Железо, они могут пробиться сквозь меня и разорвать мою связь с Символом. Но если я его не держу, им просто не за что зацепиться. Мне нужно лишь быть настороже, и они не смогут лишить меня силы. Вот почему Врок забрал только мое Железо, оставив мне Древний Мороз.

Норманны отлично выбрали место для засады. Тропа достаточно широка, чтобы они могли спокойно размахивать своим огромным оружием, но слишком тесна для нас, чтобы организовать сплоченную оборону. Земля содрогается, когда фурия падает в самую гущу схватки, занося кулаки, чтобы обрушить их на спину Феликса.

«Нет!» — беспомощно кричу я, бросаясь к другу. Я слишком далеко, чтобы достать конструкт. Мне ни за что не успеть. Но, к счастью, другой наш друг оказывается быстрее.

«Феликс!» — ревет Маркус, проносясь мимо меня и с всей яростью метая копье venator, которое держит в руках. Копье со свистом рассекает воздух, его наконечник-реликвия мрачно поблескивает в тусклом свете. Он вонзается в спину фурии, погружаясь в лед так, как и было задумано.

Конструкт замирает с поднятыми руками. Предупрежденный об опасности за спиной, Феликс выходит из дуэли с берсерком и отскакивает в сторону. Но ему не о чем беспокоиться — фурия уже мертва. Ужасающий треск опасно разносится по перевалу, когда из раны, оставленной копьем, начинают расползаться трещины. С каждым ударом сердца они становятся все шире, пока фурия не разлетается на куски, как чайная чашка, осыпавшись грудой мороженых обломков в снег.

«Убьем их всех!» — истошно кричит Маркус, бросаясь вперед, чтобы забрать свое брошенное оружие-реликвию. Остальные громогласно подхватывают его клич, и наши сердца наполняются ликованием.

Я замечаю впереди Астрид, выкрикивающую приказы варварам на уступе сверху, и решаю отрубить змее голову. С рыком я проношусь мимо берсерка, с которым бьется Феликс, на ходу целясь гладиусом ему в ногу. Варвар резко поворачивает клинок, чтобы парировать мой удар, и я отпускаю Железо, позволяя ему вызубрить лезвие моего меча в обмен на его жизнь. Отвлеченный этим, он пропускает удар Феликса в грудь, и умирает еще до того, как я успеваю высвободить свое оружие. Вокруг нас буря набирает силу, начиная накатывать на перевал. Должно быть, орда уже наступает нам на пятки. Нам нужно расчистить путь прежде, чем они нас настигнут.

«Ты с ума сошел?» — ревет мой друг, перекрикивая внезапно усилившийся ветер.

«Что?» — кричу я в ответ, не уверенный, что расслышал его правильно. Он следует за мной, пока я пробиваюсь в авангард, чтобы бросить вызов их предводительнице.