Холод, подобного которому я никогда прежде не испытывал, поглощает меня, выжигая все эмоции. Моя злость и ярость больше не полыхают. Я потерян — не только в Железе, но и в Древнем Морозе. Глубоко в их ледяных объятиях я — лишь острые грани и убийственная сосредоточенность.

«Держись подальше», — бросаю я Феликсу, шагая навстречу титанам, которые идут меня убивать. Я раздумываю, не вызвать ли еще один Glacialis Falx. Я почти уверен, что с той эссенцией, что бушует во мне, смог бы создать два меча. Но это лишнее. Мне не нужен клинок, чтобы уничтожить этих созданий.

Из-за раны в ноге я все еще двигаюсь медленнее, чем следовало бы, но новая сила, наполняющая тело, позволяет мне свободно перемещаться, когда я иду навстречу первой фурии. Она заносит свою руку размером с валун для очередного удара, и я прыгаю на нее, используя здоровую ногу как пружину. Я в восторге от того, как быстро двигаюсь. Сблизившись с ней, я замахиваюсь и бью тварь прямо в грудь. Воля с легкостью рассекает лед гигантской фурии, и моя рука хватает Сердце Кор, покоящееся в ее центре. Жестоким, яростным движением я вырываю его и швыряю себе за спину, уже переключаясь на следующую.

Я взмываю вверх, поднимаясь над руками второго конструкта, который пытается меня схватить. Его черные глаза пялятся на меня, когда я оказываюсь вровень с его головой. Мой кулак сокрушает его лицо с той же легкостью, с какой кувалда пробивает гнилое бревно.

Третья фурия бросается на меня, пока первая еще падает на колени, и я уклоняюсь в сторону, на ходу нанося удар тыльной стороной ладони по ее ноге, пока она с грохотом проносится мимо. Его конечность разлетается вдребезги выше колена, и скособоченный конструкт валится ничком. Я оказываюсь рядом с фурией прежде, чем она успевает сделать попытку подняться, и со смехом крушу вторую ногу. На мгновение я задумываюсь, не оставить ли ее так — беспомощной, неспособной умереть. Но затем вспоминаю, что это всего лишь вещь, и разбиваю ее голову на мелкие осколки.

Я чувствую железо Астрид, когда она атакует меня со спины.

Берсерк приближается ко мне с нечеловеческой скоростью. Даже моей новой Серебряной силе было бы непросто тягаться с ее мощью. Но снег показывает мне ее шаги, а кинжал выдает ее присутствие. Я знаю, где она находится, даже не оборачиваясь.

В последний момент я делаю шаг в сторону, уклоняясь от ее лезвия и наношу колющий удар назад с помощью Glacialis Falx. Мой ледяной клинок летит ей в бок, но ее собственная сила позволяет ей среагировать молниеносно: она уклоняется от меча, не давая ему оставить на себе ничего, кроме царапины.

Инерция проносит берсерка мимо меня, и я силой воли наношу удар по ее ногам, приказывая снегу затвердеть в лед и схватить ее. Она рычит, вырывая левую ногу, но я атакую правую, пока та остается без защиты.

Слои льда наплывают на ее сапог, застывая до каменной прочности. Она наклоняется, чтобы разбить его кинжалом, а я отступаю, защищая свой Символ от ее атаки. Если бы у нее все еще был огромный двуручный меч, освободиться не составило бы труда, но сейчас ее оружие короткое и легкое, и это дает мне время подобраться ближе.

Ледяные осколки летят во все стороны — она с яростной силой крушит лед, не заботясь о безопасности собственной стопы, словно попавшая в капкан крыса. При моем приближении Астрид резко вскидывает голову, и выражение ее лица становится жестоким, когда она молниеносно взмахивает своим длинным кинжалом, целясь в меня.

Железо отслеживает ее движение, показывая мне угол наклона запястья, и я легко уклоняюсь, проникая внутрь ее защиты, как она только что сделала с моим другом. Медленно я вытягиваю Замороженный Клинок, останавливая его в волоске от ее шеи. Моя рука не дрожит, лезвие неподвижно.

Берсерк не умоляет о пощаде и не сдается. Светловолосая норманнка гордо вскидывает подбородок, еще сильнее подставляя шею под удар. Оба моих холодных Символа, Железо и Древний Мороз, наслаждаются этим. Они не понимают милосердия — они ближе к справедливости.

Мы стоим в этой тишине, долго глядя друг другу в глаза. Мы понимаем друг друга, она и я. Тот же холод, что наполняет меня, живет и в ней. Она поступила бы точно так же, как поступлю я — и она уже поступала так. На несколько ударов сердца мы ближе, чем я когда-либо был с кем-либо за всю свою жизнь.

Затем она резко бросается вперед, кинжал сверкает, устремляясь к моему клинку, заставляя меня действовать. Обучение Дуруса берет верх, и я делаю выпад вперед, вонзая ледяной клинок ей в шею. Астрид хрипит один-единственный раз и опускается на колени. Снег вокруг нее окрашивается в красный цвет, словно под кровавым дождем. Она не отводит взгляда от моих глаз, пока свет в нем не гаснет и она не оседает на землю.