«На шанс сделать что?» Плечи бывшего плебея опускаются. «Мы отправились, чтобы заслужить наш Кор, а боги наказали нас за то, что мы легкомысленно отнеслись к своим клятвам. Десять из нас поклялись отомстить, а теперь нас осталось двое. Какой у нас шанс, Кастор?» Земля сотрясается в предупреждении, и его лицо бледнеет, словно он боится моей ярости. Мне больно видеть такое выражение на лице друга. Я отрицательно качаю головой.

«Это не я».

Его лицо бледнеет еще сильнее. Мы не одни. Я отворачиваюсь от Феликса, всматриваясь в горизонт и одновременно посылая анимус на поиски. Мои Серебряные чувства сразу же определяют источник — огромное существо прорывается сквозь снег прямо под нашими ногами. Мое сердце пропускает удар, когда я вспоминаю тот мимолетный образ существа-mythus, которое и вызвало лавину.

Гигантский синий червь скользит сквозь снег так, словно это вода, а сам он — рыба. Я нерешительно тянусь своим Древним Морозом, чтобы коснуться проносящегося мимо чудовища. Ледяная воля давит на меня, отбрасывая мой анимус прочь, точно карающая рука. Я пошатываюсь от удивления перед этой силой, которая на порядок превосходит все, о чем я мог бы мечтать.

Существо останавливается, и я чувствую, как оно изучает меня, словно tigris, разглядывающий мелкого грызуна и решающий, стоит ли тратить на него усилия. Несмотря на свою новую силу, я застываю совершенно неподвижно, стараясь выглядеть как можно менее аппетитно. Должно быть, это срабатывает, потому что спустя мгновение существо продолжает свой путь, игнорируя меня, как насекомое.

Когда оно уходит, я смеюсь, не веря, что столкнулся с очередной легендой. Не обращая внимания на Феликса и его осуждение, я делаю неприличный жест в сторону неба и хохочу. «Я выжил, ты, мертвый ублюдок!» — безумно кричу я. «Возвращайся на свой ледяной трон и разлагайся там еще четыре столетия».

Акило не отвечает, но присутствие бога, кажется, отступает, несмотря на то, что ветер набирает силу, ведь я все еще не усвоил урок о том, что не стоит дразнить мертвых богов.

Эпилог

Мы идем уже, кажется, целые сутки. Нога начинает подводить меня, несмотря на Вознесение. Даже у Серебряной силы есть пределы. Я потерял слишком много крови. Благодаря Символам мне не холодно, но меня грызет голод. Жажда режет, словно ножами. Я пытаюсь есть снег, но этого недостаточно.

Мир — белая безграничная пустота. Я не знаю, где нахожусь и куда иду. Пытаюсь направить нас на юг, к Фригидусу, ориентируясь по яркости Солнца, но над головой все еще бушует буря, заслоняя свет.

Пока я тащусь вперед, сознание то и дело угасает. В ослабленном состоянии мне требуется вся концентрация, чтобы просто переставлять ноги. Снег не преграждает мне путь — это единственная причина, по которой я вообще зашел так далеко. Внутренние силы на исходе. Невозможно идти дальше, но и остановиться нельзя. В конце концов, даже мне суждено замерзнуть и умереть в этом месте.

В какой-то момент приходит осознание: вокруг никого. Я тянусь улучшенным анимусом так далеко, как только могу, но не нахожу Феликса. Хочется верить, что виной всему буря, разлучившая нас. Мне невыносима сама мысль о том, что это он меня бросил. Возможно, все так и должно было закончиться. Я уже стоил ему слишком многого.

У меня больше нет сил удерживать это братство вместе. Я едва могу идти. Небо начинает темнеть, а я все тащусь вперед, надеясь на чудо. Я вижу лица своих мертвецов — они кружат вокруг меня, словно волки, выжидая, присоединюсь ли я к ним в их могилах. Родители шепчутся на ветру, призывая меня найти их во владениях Плутона. Братья по Легиону наблюдают, не отступлюсь ли я от votum мести, который мы поклялись исполнить вместе. Кровавый камень за пазухой тянет меня вниз, пытаясь увлечь в Подземный мир.

Порой я ощущаю пробирающее до костей присутствие какого-то бога. Один раз кажется, что я вижу женщину, наблюдающую за мной сквозь снежные вихри, но когда вглядываюсь снова, ее уже нет. Меня терзает отчаяние. Я знаю, что не выживу в этом месте. Несмотря на все, что я сделал, чтобы отомстить за свою семью и друзей, холод погубит меня.

Наконец, нога отказывает. Подумываю ползти, но у меня нет сил продолжать. Я прижимаюсь к подножию высокой сосны и закрываю глаза, довольный тем, что просижу здесь целую вечность. Здесь нет вечного пламени, который направил бы мой дух, когда он покинет тело. Это далеко не теплые поля Сегесты, но здесь по-своему красиво. Небольшая улыбка касается губ, когда я закрываю глаза в последний раз. Скоро меня перестанут волновать боги, обеты или месть. Я возвращаюсь домой.

Я обретаю покой, когда тьма забирает меня.

Мой покой нарушает звук гремящих цепей и хриплые ругательства. Я открываю глаза и обнаруживаю, что нахожусь в железной клетке, установленной на задней части саней. Я медленно приподнимаюсь, осматриваясь по сторонам. Я все еще на Севере, но ясное небо говорит о том, что мы направляемся на юг. За нами, выстроившись в караван, следуют еще несколько саней.

Когда я сажусь, несколько мужчин и женщин из окружения клетки смотрят на меня с недоверием. На моей шее висит железный ошейник. Не inhibitus, а просто ошейник для пленников.