У неё оставалось достаточно времени, чтобы переодеться, прежде чем Тони Коулсфут зашёл за ней. Он к тому же немного опоздал, за что всё время извинялся. Задолго до того, как они достигли Ледлингтона, стало очевидно, что вечер не будет успешным. Зайдя в «Корону и Скипетр», Тони пожаловался на сквозняк из высоких окон столовой, которые открывались сверху и могли быть закрыты только совместными усилиями трёх официантов. Дважды поменяв стол, он сгорбился и нарочито вздрогнул.

Еда оказалась не из лучших, но не такой уж плохой. Тони, ещё немного подрожав, начал рассказывать Стейси о гриппе, перенесённом прошлой зимой, и о том, чем тот грипп отличался от гриппа, которым, по мнению рассказчика, он заболевал сейчас. Коулсфут пришёл к мрачному выводу, что его ждёт гораздо худшее. Он ничего не ел, выпил три чашки чёрного кофе и в двадцать минут девятого объявил, что ему лучше пойти домой спать.

— Тётя сказала, что мне вообще не следовало выходить.

Стейси согласилась с мисс Коулсфут. Она не была готова к тому, чтобы оказаться в роли вампира, выманившего бедного Тони из кровати, но одного взгляда на злобную заботливую леди, открывшую им дверь, оказалось достаточно, чтобы она поняла: такова она и есть на самом деле.

— Ему вообще не следовало выходить! Я говорила ему об этом, но он заявил, что должен пойти на назначенную встречу. Абсолютно бездумно, на мой взгляд. Нет, вы ничего не можете сделать, мисс Мэйнуоринг. Марш в кровать, Тони! Чайник готов, и тебя ожидает горячее питьё и две грелки.

Ни в дальнейших словах, ни в действиях не имелось ни малейшего смысла. Тони кашлял так, что у него тряслась голова, и мисс Коулфут, монументальная и грозная, с удовольствием изжарила бы его спутницу в кипящем масле. Искренне радуясь тому, что такси осталось ждать на улице, Стейси забралась в машину и уехала в Уорн-Хаус.

ГЛАВА 12

Стейси хотела сразу же отправиться спать, но, когда она вошла в зал, там оказалось довольно много людей. Ведомые Льюисом Брэйдингом, они выходили из гостиной и двигались в направлении пристройки. Самого Брэйдинга окутывала аура значительности. Ещё до того, как леди Минстрелл схватила её за руку и заговорила, Стейси догадалась, что сейчас будут демонстрировать Коллекцию.

— Я не знаю, видели ли вы это когда-либо, но зрелище того стоит. Прекрасные вещи, у большинства из которых своя история. И копии всех действительно известных драгоценных камней.

Не успела Стейси ответить, как леди Минстрелл обратилась к Льюису:

— Мисс Мэйнуоринг только что вернулась. Можно ли ей присоединиться к нам?

Он обернулся, и Стейси встретилась с его холодными неприязненными глазами — гораздо более холодными и более неприязненными, чем в то время, когда она была женой Чарльза. Он чуть наклонил голову, проскрипел: «Конечно», и процессия продолжила движение по коридору. Стейси пробормотала что-то о намерении лечь спать, только чтобы услышать, как Майра Констэнтайн, шедшая сзади, отрезала: «Чепуха!»

Она оглянулась и увидела её, совершенно квадратную в малиновой парче, сопровождаемую Джеком Констеблем с одной стороны и дочерью Хестер — с другой. Майра искренне призналась:

— И вы их видели раньше, и я, но я всегда готова любоваться ими снова. Они пробуждают во мне зависть и желание обладать. Действует не хуже тоника.

Дверь в этом конце стеклянного прохода напоминала любую дверь для выхода в сад с боковой стороны дома; верхняя её половина была стеклянной, так что из холла дома просматривался весь коридор. Освещение не включали, поскольку солнце ещё не зашло, но Стейси слышала, как Льюис даёт пояснения:

— Я принимаю меры предосторожности, как видите. На закате мы включаем свет в коридоре… Мы? О, Моберли или я. У меня осталась гостиная с этой стороны дома… Да, эта дверь справа от меня. Это был мой рабочий кабинет, и я сохранил его за собой. Но мы с Моберли спим в пристройке… Нет, окон нет, но всё оснащено кондиционерами.

Они шли по коридору. С руки Брэйдинга свисала тонкая стальная цепочка. Он взял ключ, прикреплённый к ней, и открыл дверь в дальнем конце прохода. Эта дверь сильно отличалась от той, через которую только что прошли: металлическая, окрашенная в зелёный цвет — дверь не дома, а сейфа. За ней находился маленький вестибюль, а затем — вторая дверь, такая же крепкая.

Льюис продолжал объяснять:

— Всё здание защищено от взлома. Это единственный путь внутрь. Стеклянный проход был моей идеей. Любой, пожелавший вломиться в эти двери, будет обнаружен. Управление светом встроено в само здание — к нему нельзя добраться снаружи. По-моему, очень остроумно.