— Он не хотел меня убивать. Не хотел терять последнюю связь с нашим миром. Тяжело сознавать, что именно я разорвала последнее звено этой цепи.

— У тебя не было выбора, — резко сказал Алек. — Он бы тебя убил.

— Я знаю, но… — Она устало пожала плечами. Кендра и сама не могла объяснить эту печаль. — Ещё пару часов назад я даже не знала о его существовании, а теперь чувствую, будто что-то потеряла. Мы с ним были одинаковыми.

— Нет. — Герцог покачал головой. — Вы могли прийти из одной эпохи, но вы совершенно разные. С тех пор как ты прошла через червоточину, твоим первым порывом всегда было спасать жизни. Останавливать зло. Когда лорд… когда Эрнандес прошёл сквозь неё, он воровал и убивал — точно так же, как делал это в будущем, будучи наёмным убийцей.

— Он украл жизнь молодого человека, — тихо добавил герцог, и в его голубых глазах стояла печаль. — Всё, что он построил как лорд Бэнкрофт, было возведено на чудовищной лжи.

Кендра криво усмехнулась, глядя на герцога.

— А я строю здесь свою жизнь на лжи. Вы ведь приютили дочь своего доброго друга, помните?

— Но ради нашей выдумки мы никого не убивали.

Она допила бренди и со вздохом отставила бокал. Герцог, конечно, был прав. Между разными видами лжи проходили тонкие границы. Кендре пришло в голову, что, не окажись она втянута в это безумное приключение, ей пришлось бы строить жизнь на лжи и в двадцать первом веке — жить под несколькими именами после убийства сэра Джереми.

Но сэра Джереми она не убила, внезапно осознала Кендра. Смогла бы она вернуться в ФБР? Или, не откройся тогда воронка, пуля Матео настигла бы её, а тело потом нашли бы на лестнице?

Она посмотрела на герцога и Алека.

— Мне повезло оказаться с вами. Повезло, что я смогла доверить вам свою тайну, а вы приняли меня.

Полюбили меня.

Это был дар. К глазам неожиданно подступили слёзы.

— Не знаю, что бы я делала иначе.

— Ты бы выжила, — хрипло сказал герцог. Его глаза, когда он смотрел на неё, блестели сильнее обычного. — Вы замечательная молодая женщина, мисс Донован… Кендра. — Он медленно улыбнулся. — Думаю, мне уже пора называть свою подопечную по имени. Ты не находишь?

— Думаю, самое время.

Было уже за четыре, когда Кендра наконец рухнула в постель. Она не думала, что Алек придёт. Через полтора часа слуги уже начнут просыпаться, а он не захочет ставить под угрозу её репутацию. Но она ошиблась. Дверь тихо открылась, он бесшумно пересёк комнату и скользнул к ней в постель, обняв её.

— Я ненадолго, — прошептал он. — Мне просто нужно было тебя обнять.

— Я тебя люблю.

Она не знала, что произнесёт эти слова, пока они не сорвались с губ. И когда произнесла, они прозвучали правильно.

Его руки крепче сомкнулись вокруг неё.

— Я тоже тебя люблю. А теперь спи. Завтра нам понадобятся ясные головы. — Он помолчал. — Кендра?

— Что? — слово прозвучало невнятно. Она уже проваливалась в сон.

— Это и правда была чертовски длинная история.

Глава 53

Поздним вечером в понедельник Кендра одна стояла на вершине того самого склона, где всего два дня назад была вместе с лордом Бэнкрофтом — Эрнандесом. Ветер, уже предвещавший приближение холодных месяцев, прижимал юбки к ногам и гнал по голубому небу большие пушистые облака. Кендра посмотрела вниз, на луг сквайра: от празднования Ночи Гая Фокса там остались лишь обугленные поленья и пепел костра.

Рано утром сквайр Мэттьюс и доктор Пул встретились с ними в отдельной гостиной «Зелёной девы». Сквайр принял решение. Как бы ему ни претило то, что выскочка вроде Матео Эрнандеса присвоил жизнь человека выше себя по положению, он не видел смысла переворачивать вверх дном жизни его детей и внуков. Кроме того, когда-то сквайр встречался с кузеном графа, который в случае скандала стал бы законным наследником поместья. Кузен был бездельником и распутником.

— Разумеется, наша встреча состоялась почти сорок лет назад, — признал сквайр. — Возможно, человек изменился. Но зачем рисковать?

Судя по всему, молодого виконта Филлипа Бэнкрофта любили все в Ист-Динглфорде, хотя большую часть времени он проводил в школе. Может быть, именно поэтому он и вырос хорошим человеком, подумала Кендра. Слушая, как сквайр рассказывал о юноше, она вдруг поняла, что тот очень похож на настоящего Нэта.

Сквайр и доктор Пул говорили, что не хотят разрушать жизни Филлипа и его сестёр, но Кендра подозревала: не меньше их беспокоила мысль, что беспутный кузен может довести Фэлкон-Корт до разорения и вступить в борьбу за контроль над фабрикой. И там и там работало множество жителей деревни. Кендра давно убедилась, что личная выгода — один из самых сильных мотивов при принятии решений.