— Достопочтенный Натан Бэнкрофт — так официально именовали Нэта до того, как он стал виконтом, а затем графом. Но жители Ист-Динглфорда называли его Нэтом. Мне говорили, даже отец называл его Нэтом.

— Эта история куда-нибудь ведёт? — протянул Бэнкрофт.

— «Нэт... сон», — медленно произнесла она по-английски, не отводя взгляда. — Миссис Херншоу рассказала, как у старого графа случился удар. Речь стала невнятной, говорить он почти не мог. Она решила, что он пытается произнести имя Натан — что-то вроде «Нэт-сон». Но он говорил другое, разве не так? Он понял, что вы самозванец. Это было английское «not son» — «не сын». Он пытался предупредить всех: вы не его сын.

В чёрных глазах Бэнкрофта отражался огонь газовых ламп и камина. В расширенных зрачках Кендра видела зыбкое отражение собственного лица.

— Вы и правда умная девушка, — тихо произнёс он. — Не знаю, как старик понял. Он почти не мог двигаться, почти не соображал. Половину времени пускал слюни, вторую — мочился в постель. Я сделал ему одолжение, сломав шею.

— Что вы сделали с настоящим Нэтом?

— Убил, конечно.

— Стоун был с вами, когда вы его убили? Поэтому шантажировал?

На лице Бэнкрофта мелькнуло удивление.

— Нет. Гарри никогда не встречал моего предшественника. Мы с ним были знакомы ещё до моей случайной встречи с Нэтом. Но я увидел возможность и воспользовался ею. Оставил Гарри, Милли и остальных сообщников позади. По крайней мере, так мне казалось.

Его рот искривился — то ли с иронией, то ли с горечью, Кендра не поняла.

— Полагаю, и это была судьба. Однажды Гарри случайно увидел меня в Лондоне и подошёл. Сказал, что, учитывая моё новое положение, я мог бы дать ему взаймы.

— Как он понял, что вы не настоящий Нэт? Чтобы обман сработал, ваше сходство должно было быть поразительным.

Тёмные глаза вспыхнули раздражением.

— Как и старик, он что-то почувствовал. К сожалению, Гарри, при всех его недостатках, дураком не был. Он знал определённые подробности обо мне и пригрозил обратиться к властям. Я не мог рисковать более тщательной проверкой.

— Тогда странно, что вы не убили и его. Устранить угрозу.

— Думаете, мне это не приходило в голову? Я же сказал: ублюдок не был глуп. Он записал историю наших отношений. Время, даты...

— Преступления, — закончила за него Кендра, когда он пожал плечами и замолчал. — Стоун хвастался Флоре, что был разбойником с большой дороги. Полагаю, это и есть часть вашего общего прошлого.

— Среди прочего.

Кендра взглянула на письмо.

— И если со Стоуном что-то случится, письмо отправят вашей старой знакомой Милли, — догадалась она.

Это был вариант стратегии гарантированного ответного удара из девятнадцатого века — принципа, который в будущем будет удерживать ядерные державы от первого удара: нападение неизбежно вызывает разрушительный ответ. Или, точнее, аналог цифрового «аварийного выключателя мертвеца»: если с шантажистом что-то случается, его секреты автоматически становятся публичными. Как ни назови, приём Стоуна вынуждал Бэнкрофта поддерживать нервное перемирие. Ни один из них не предусмотрел нападения Биддла.

Бэнкрофт словно прочёл её мысли. Поднял плечо и опустил.

— Я не мог допустить, чтобы письмо всплыло.

— Поэтому пытали миссис Стоун.

Лицо Кендры напряглось, когда она представила, что пришлось перенести женщине.

— Логично было предположить, что письмо у Лавинии. Она знала о его существовании, но не о содержании. Рассказала, где, по её мнению, Гарри мог спрятать его, — после того как я создал достаточную мотивацию.

Он холодно улыбнулся. Потом улыбка исчезла, лицо стало жёстким.

— Но письма там не оказалось. Очевидно, Гарри уже отдал его миссис Тёрнер.

И от ярости Бэнкрофт разбил фарфоровых кошек, поняла Кендра.

— Это вы заставили уволить мистера Мюррея и нанять Стоуна?

Он хмыкнул.

— Конечно нет. Думаете, я хотел, чтобы этот сукин сын поселился у меня под боком и издевался надо мной? Должность приглянулась Гарри.

— То есть ему понравилась власть.

Бэнкрофт едва заметно кивнул.

— Вы умны, Кендра. Догадались, что я присвоил личность Нэта. Но моей настоящей тайны вы всё-таки не знаете.

— О чём вы?

Его взгляд впился в неё с такой силой, что по позвоночнику пробежал холодок.

— Судьба, Кендра. Я расскажу вам свою историю. Мы связаны. Я хочу, чтобы вы поняли — и остались жить. Но если придётся, я вас убью. С большим сожалением.

— Ну, раз с сожалением, тогда всё в порядке, — саркастически ответила она.

Он продолжал пронзать её взглядом.

— Если моя пуля оборвёт вашу жизнь, это будет судьба, — тихо сказал он. — Вообще-то моя пуля должна была убить вас тридцать восемь лет назад.

Кендра уставилась на него.

Бэнкрофт произнёс:

— В ту ночь, когда я убил сэра Джереми Грина.

Глава 51