— Вот как. Вот как. Очень интересно. Этого я не ожидал.

Кендра промолчала.

— Я всегда знал, что вы умная девушка. Иначе и быть не могло, правда? — Его губы растянулись в тонкой улыбке. — Поговорим в моём кабинете. Незачем стоять на холоде, если можно устроиться удобно.

Он указал пистолетом.

— Вы первая. И, пожалуйста, не пытайтесь бежать. Я видел, что вы сделали с мистером Тёрнером, а вы видели, что сделал я. Думаю, в нашей ситуации огнестрельное оружие даёт несравненное преимущество. Согласны?

Кендра сжала губы и повернулась. Внутри несколько газовых рожков оставались зажжёнными, наполняя вестибюль мягким янтарным светом. Она пошла к кабинету графа, всё время остро ощущая направленный в спину ствол. В самом кабинете горел только свет луны и звёзд, проникавший через французские двери и окна.

— На столе есть огниво. Разведите, пожалуйста, огонь, Кендра.

Бэнкрофт прошёл по комнате, зажигая газовые светильники. Кендра сняла ридикюль с запястья и на мгновение подумала о спрятанном внутри пистолете. Но Бэнкрофт наблюдал. Рисковать тем, что он отберёт сумочку раньше, чем она успеет добраться до оружия, не стоило. Кендра осторожно положила ридикюль на кресло, сверху — письмо. Потом принялась высекать искру. Кто-то, вероятно лакей, уже уложил в камин растопку и поленья.

Кендра покосилась на Бэнкрофта. Тот, прислонившись бедром к столу, внимательно изучал её. Пистолет по-прежнему был в руке и по-прежнему направлен на неё.

— Вы действительно новичок в подобных делах, правда? — сказал он, и в тёмных глазах мелькнуло веселье.

Кендра стиснула зубы. После ещё нескольких ударов наконец появилась искра и подожгла трут. Она опустилась на колени и принялась раздувать огонь в растопке. Краем глаза заметила кочергу.

— Очень хорошо. Я бы похлопал, но... сами понимаете, рука занята, — насмешливо заметил он.

Выпрямился и, не спуская с неё глаз, подошёл к ридикюлю.

Кендра задержала дыхание, когда его рука скользнула по сумочке. Стоило слегка сдвинуть её — и он почувствовал бы тяжесть оружия. Но Бэнкрофта интересовал лишь сложенный лист, лежавший сверху. Кендра следила, как он читает адрес. На его лице появилась улыбка.

— Ах, Милли. А я всё гадал, куда она исчезла.

Кендра приподняла бровь, изображая безразличие.

— Ваша знакомая?

— Можно сказать и так. — Он снова посмотрел на Кендру. — Я знал её очень давно, в другой жизни.

— Что в письме?

— Неважно. Вы всё ещё не рассказали, когда поняли мою тайну.

Неважно? Письмо было достаточно важно, чтобы Бэнкрофт убил двух женщин и одну пытал. Но Кендра решила пока не развивать эту тему.

— Несколько вещей уже какое-то время не давали мне покоя, — наконец ответила она.

— Вот как? Расскажите.

— Я постоянно слышала истории о Нэте. Очаровательный, душевный, в сущности хороший молодой человек. И мне было трудно совместить это описание с... вами.

— Вы раните меня, Кендра.

— Сомневаюсь. — Она продолжила: — Конечно, люди меняются. Нэт покинул Ист-Динглфорд в семнадцать лет и отсутствовал шестнадцать. Мальчик превращается в мужчину — внешность меняется. Можно было допустить и изменение характера. Все считали, что вдали от дома Нэту пришлось нелегко. Жизнь сурова. Он это понял, повзрослел, стал жёстче, холоднее. Такое бывает.

— Увлекательно. Продолжайте. Вы всё ещё не сказали, что именно меня выдало.

— Я постепенно заметила, что многих людей из прошлого вы держите на расстоянии. Почему вы не ходите к портному здесь, в Ист-Динглфорде? Он прекрасный мастер. Но мистер Шеннон вырос вместе с Нэтом. Он рассказывал, как на похоронах графа они с отцом беседовали с вами и вспоминали прошлое. Только воспоминания были не общими, верно?

Кендра заставила себя улыбнуться.

— Вы боялись, что во время примерок всплывут новые истории. Если бы вы не вспомнили какое-то важное событие, Шеннон мог бы заподозрить неладное.

Она сделала паузу. Бэнкрофт молчал, и Кендра продолжила:

— То же с домоправительницей и дворецким. Вы поспешили отправить их на пенсию. И ещё миссис Болтон. Её особенно требовалось держать на расстоянии, потому что она была влюблена в Нэта. Слишком велик риск, что у них имелись воспоминания, известные только двоим.

Он фыркнул.

— Я не думал, что кто-нибудь из них способен разоблачить мой спектакль. Но зачем искушать судьбу? — Он медленно улыбнулся; глаза блеснули. — Вот опять это слово, Кендра: судьба. И всё же вы пока не объяснили, как раскрыли мою тайну.

— Я уже сказала: много мелочей. Старый граф — отец настоящего Нэта — понял правду, разве нет?

Бэнкрофт молча смотрел на неё.

— Имена — забавная вещь, — спустя мгновение сказала Кендра. — То, как людей называют. Официальные имена, прозвища.

Она вспомнила сегодняшний вечер: непринуждённость Молли рядом с герцогом и то, что служанка никогда не осмелилась бы просто обратиться к нему «герцог».