— Подождите! — Слово вырвалось у Кендры прежде, чем она успела себя остановить. Ей не нравилось, как воздух вокруг густеет от настроения самосуда; запах слепого насилия в такой смеси она знала слишком хорошо. — А расследование? Между убийством и появлением луддитов может не быть никакой связи, кроме неудачного совпадения по времени.

Мужчина с проседью уставился на нее, подняв брови. — Не говорите глупостей. Конечно, это они его убили.

— Э-э, Фредди… — Мистер Болтон кашлянул и беспокойно взглянул на герцога, вероятно пытаясь понять, как тот отнесется к тому, что его воспитанницу назвали глупой. — Это мисс Донован. Она воспитанница герцога Элдриджского.

Фредди скривил губы, разглядывая Кендру. — Вы не здешняя, мисс Донован. И говорите как янки. Вы ничего не знаете о луддитах и о том, чего они добиваются.

— Я прекрасно знаю, кто такие луддиты и чего они добиваются, — парировала Кендра, сохраняя ровный, холодный тон, хотя чувствовала, как поднимается раздражение.

В двадцать первом веке «луддитом» нередко называли любого, кто выступал против технологий или просто в них не разбирался. Но участники нынешнего движения не были противниками техники как таковой. Большинство из них — высококвалифицированные рабочие, ремесленники и операторы машин — боролись с технологиями, которые начали лишать их работы и снижать заработки.

Кендре пришлось стряхнуть накатившее чувство дежавю. Невозможно было не вспомнить протесты ее собственной эпохи: стагнирующие зарплаты, рабочие места, исчезающие из-за технологий и искусственного интеллекта. Экономист Йозеф Шумпетер называл этот цикл «созидательным разрушением». Старые отрасли погибали, зато возникали новые. Рабочие автомобильных заводов проклинали автоматизацию, забывая, что когда-то сама автомобильная промышленность уничтожила заработок кузнецов, шорников и конюхов. Прогресс никогда не давался легко — особенно тому, кто терял работу.

Кендра не сводила глаз с Фредди. — Между уничтожением имущества и убийством человека огромная разница.

— Они хотят только достойной платы, чтобы кормить семьи, — подала голос миссис Болтон.

Старуха благодарно посмотрела на Кендру, но той стало не по себе. Делать выводы без малейшей проверки было для нее почти кощунством, однако и совпадения она не любила. То, что луддиты оказались возле фабрики примерно в то же время, когда там убили человека, выглядело плохо.

Фредди подозрительно уставился на пожилую женщину. — Вы говорите как их сторонница, миссис Болтон.

— Мы луддитов не поддерживаем, — быстро вмешался ее муж.

— Думаю, нам следует самим отправиться на фабрику и оценить положение, — сказал герцог. Он не повысил голоса, но Кендра увидела, какое впечатление его заявление произвело на собравшихся. По лицам прошла волна изумления. Даже миссис Болтон выглядела растерянной.

— Зачем вам туда, ваша светлость? — спросил мистер Болтон. — Луддиты или нет, но это же убийство, сэр. Такому джентльмену, как вы, непристало вмешиваться в столь ужасное дело.

Элдридж слегка улыбнулся. — Я понимаю, что это необычно, мистер Болтон. Однако нам с моей воспитанницей уже не впервые приходится заниматься подобными делами.

— Но вы же герцог… — начал мистер Болтон и вдруг осекся, осознав смысл сказанного. Его взгляд метнулся к Кендре. — Ваша воспитанница? Мисс Донован? Или у вас есть еще один воспитанник?

Под «еще одним», поняла Кендра, хозяин подразумевал мужчину.

— Я говорю о мисс Донован, — твердо ответил герцог. — Уверяю вас, в подобных делах ее помощь бесценна. — Он встретил недоверчивые взгляды и пожал плечами. — Она американка. У них иные представления о приличиях, чем у нас в Англии.

Кендре удалось сохранить серьезное лицо, пока ее разглядывали со всех сторон. Когда никто ничего не сказал, она решила подтолкнуть дело вперед. Полицейских процедур в георгианскую эпоху, по сути, не существовало, и одному Богу было известно, что констебль уже успел сделать с местом преступления.

— Мы теряем время, — твердо сказала она. — Надо идти.

Герцог кивнул. — Вы совершенно правы, мисс Донован. — Он снова повернулся к хозяину. — Далеко ли фабрика, мистер Болтон?

Тот все еще выглядел ошеломленным происходящим и потому ответил не сразу: — Э-э… полмили, не больше.

Элдридж указал на мальчика. — Ты, парень. Как тебя зовут?

Мальчишка снова вытер нос. — Эндрю, сэр!

— Я заплачу тебе, если проводишь нас на фабрику, — сказал герцог.

— Правда? То есть… да, сэр! А как же доктор Пул?

Мистер Болтон наконец оправился от потрясения. — Я пошлю за доктором Пулом одного из конюхов.

— Погодите! Вы действительно идете на фабрику? — Фредди уставился на герцога. — Вы и эта знатная дамочка?

— Именно так, — ответил герцог.

— Я бы дал вам двуколку, сэр, — сказал мистер Болтон, — но в таком тумане лучше идти пешком. Отправлю с вами двух конюшенных мальчиков с факелами.

— Благодарю вас, — ответил герцог. — Факелы весьма пригодятся. Я возьму с собой и собственного кучера. Миссис Болтон, пожалуйста, сообщите нашим слугам, что мы с мисс Донован вернемся позже.