Они выбрались из кареты. Бенджамин уже зажег два фонаря и передал их конюшенному мальчику Дилану и другому мужчине — конюху по имени Стэнли. Кендра подозревала, что Стэнли не только помогает Бенджамину с лошадьми, но и выполняет роль телохранителя. За его широким кожаным поясом торчал собственный мушкетон. Путешествовать в эту эпоху было не только медленно, но и опасно: дворяне и почтовые кареты постоянно становились добычей дорожных разбойников.

Неподалеку стоял камердинер герцога Уилсон, наблюдая за происходящим с той отстраненной важностью, что была свойственна слугам верхнего этажа. Но, заметив герцога, он вскинул брови и поспешил к нему. — Ваша светлость, могу я чем-нибудь помочь?

Элдридж отмахнулся от предложения. — Благодарю, нет. Мы с мисс Донован пойдем пешком и понесем фонари, если Бенджамину понадобится помощь.

— Но, сэр… — Лицо камердинера исказилось от ужаса. — Бенджамин сказал, до ближайшей деревни три мили. Ваши гессенские сапоги, ваша светлость! Подумайте о ваших сапогах!

Элдридж с сожалением посмотрел на блестящие черные сапоги. — Да, ничего не поделаешь. Если бы я знал, что придется идти пешком, надел бы старые. Но они уже в Монксгрее вместе с остальной прислугой.

За день до отъезда из замка Элдридж старшие слуги — в том числе дворецкий мистер Хардинг, экономка миссис Дэнбери и вспыльчивый французский повар герцога месье Антон — отправились в Монксгрей, чтобы вместе с небольшим постоянным штатом подготовить усадьбу к приезду хозяина. Сейчас Кендра представляла, как миссис Дэнбери приводит всех в боевую готовность, словно сержант-инструктор в учебном лагере. Хотя с ними ехали личная горничная и камердинер, несколько сундуков с одеждой, собственное постельное белье и все необходимое для ночевок в общественных гостиницах по дороге, Кендра знала, что по аристократическим меркам это считалось путешествием налегке. К такому она никогда не привыкнет.

— Вот. Можете понести фонарь, мистер Уилсон. — Не дав камердинеру возразить, Бенджамин сунул лампу ему в руки в перчатках. Кендра заметила тонкую усмешку на лице кучера, когда тот отвернулся от Уилсона и направился обратно к лошадям. Соперничество и мелкая зависть между верхней и нижней прислугой были взаимными.

Они двинулись вперед неровной процессией. Несмотря на фонари, туман временами становился таким густым, что Кендра едва различала дорогу в десяти футах перед собой. Возникало странное чувство изоляции, словно они были последними выжившими в мире после катастрофы. Даже звуки — грохот деревянных колес, цокот копыт, позвякивание уздечек, когда лошади время от времени мотали головами и фыркали, шарканье человеческих ног — казались приглушенными.

Кендре приходилось напрягать слух, чтобы уловить что-нибудь за пределами их маленькой группы. Через некоторое время она различила шепот травы на окрестных пустошах. Пронзительный крик птицы, кружившей высоко над ними, прорвал странный атмосферный кокон.

— Долго еще до людей? — нервно спросила Молли. Она шла так близко к Кендре, что их юбки соприкасались. — Может, место проклятое.

— Никаких проклятий не существует, моя дорогая, — сказал герцог. — Не поддавайтесь суеверной чепухе. Туман — естественное явление, вызванное влагой в воздухе. Вы достаточно часто видели его в замке Элдридж. Откровенно говоря, этот туман мне нравится больше, чем отвратительная бурая мгла в Лондоне.

— Такого я никогда не видела, ваша светлость, — прошептала Молли.

Кендра смахнула с лица холодную влагу. — Может, вернешься в карету, Молли? Я слышу, как у тебя зубы стучат. Накроешься всеми одеялами и согреешься.

— А вы вернетесь, мисс?

— Пока нет.

— Тогда и я еще немного пройдусь.

Кендра хотела настоять, но понимала, что толку не будет. Решила дать себе еще пятнадцать минут, а потом ради девочки вернуться в карету. Все снова замолчали, словно в этом необычном сером мире ни у кого не было желания разговаривать.

Минут через двадцать Бенджамин нарушил давящую тишину: — Свет уходит, сэр.

— Нам всего лишь нужно не сбиваться с дороги, — сказал Элдридж, заставляя свой голос звучать бодро. Герцог считал себя человеком науки — натурфилософом, — но Кендра подозревала, что и на него эта атмосфера действует. — Скоро должна появиться деревня. И гостиница. Признаюсь, я страшно проголодался. Представляю себе хорошую миску супа из порея и теплый бренди или горячий ром с маслом, чтобы прогреть кости. Что скажете, мисс Донован?

— От горячего напитка я бы не отказалась, — согласилась Кендра.

— Ой, а как думаете, у них есть пирог с голубями? — мечтательно спросила Молли.

— Уверен, что есть. Любой уважающий себя хозяин постоялого двора… — Герцог внезапно умолк и остановился.

Кендра тоже остановилась, и Молли налетела на нее сзади. — Что? — потребовала она, поправляя съехавший на глаза чепец.

Вся процессия замерла, завороженно глядя на тени, мелькавшие впереди в сером тумане. Словно оборотни из древних сказаний, они изгибались и вытягивались, пока не приняли человеческие очертания.

Молли вскрикнула и вцепилась в пальто Кендры.