Возле стола стояли констебль Джеймсон и еще один мужчина в грязном пальто и рабочей блузе, в шляпе, давно потерявшей форму. Мэтьюз, заметила Кендра, держался у противоположной стены — настолько далеко от трупа, насколько позволяла комната. Лицо у него отливало зеленцой, к носу он прижимал кружевной платок. В воздухе чувствовался слабый запах рвоты; его источник обнаружился в другом углу — там, вероятно, лежало то, что осталось от ужина Мэтьюза.

При их появлении Джеймсон стремительно двинулся вперед, подняв руку, как полицейский, регулирующий движение. — Что… ваша светлость! Стойте! Не подходите ближе, сэр. Здесь произошло убийство.

— Да, — отозвался Мэтьюз из глубины комнаты. Голос дрожал. — Это… это ужасно.

Кендра с беспокойством посмотрела на него. — Может, вам лучше выйти в коридор?

— Я… я буду в порядке. Теперь уже буду.

И все же он отвел глаза от трупа и уставился на коллекцию кошек.

— Дышите глубже и наклонитесь, если почувствуете, что теряете сознание, — посоветовала Кендра и прошла через комнату, чтобы рассмотреть тело поближе.

Джеймсон загородил ей дорогу. — Мисс Донован, вам не стоит подходить. Это не зрелище для женских глаз. — Когда Кендра просто обошла его, он возмущенно выпятил грудь. — Послушайте, ваша светлость, я не собираюсь отвечать за женскую истерику!

— Будьте спокойны: если с моей воспитанницей случится истерика, всю ответственность я возьму на себя, — ответил герцог и последовал за Кендрой к телу.

Кендра сосредоточилась на трупе, лежавшем на спине. Мистер Стоун был крупным мужчиной. Швы панталон, сюртука, жилета и рубашки растягивал жир, а не мышцы. Живот нависал над поясом брюк. И он оказался гораздо старше, чем Кендра ожидала: под семьдесят, решила она. Тяжелое лицо с отвисшими щеками. Открытые глаза уже помутнели. Волосы все еще были довольно густыми — когда-то темными, теперь серебряными. На лбу никаких следов, зато волосы слева слиплись от крови. Галстук, рубашка и сюртук тоже пропитались ею. Над телом уже жужжали несколько мясных мух, ползая по лицу мужчины.

— Вы переворачивали тело, — сказала она.

Это был не вопрос, но Джеймсон ответил: — Конечно! Мы с Бернардом. — Он ткнул большим пальцем в мужчину рядом. — Мистер Стоун лежал лицом вниз. Трудно представить, что он мог быть жив с такой дырой в голове, но проверить пришлось. Перевернуть его было непросто. Толстый, как Принни.

— Да ну, принц-регент потолще будет! — хохотнул Бернард.

Кендра подавила вздох. Ей хотелось увидеть тело в исходном положении. При расследовании убийства место преступления жизненно важно, каждая мелочь имеет значение. Впрочем, восстановить общую картину здесь было несложно.

— А стул? Его вы тоже передвигали?

— Зачем? — ответил Джеймсон.

— Значит, стул уже лежал опрокинутым. А мистера Стоуна вы нашли рядом с ним, лицом вниз?

— Да. — Джеймсон нахмурился. — К чему вы ведете вообще?

Кендра не ответила. Ее взгляд прошел по луже крови возле головы управляющего фабрикой к характерным брызгам на спинке стула, столе и стене за ним.

Самым интересным был стол — и из-за брызг, и из-за одного предмета на нем: бронзового льва. По размеру он был примерно с небольшой тостер и отлит в манере знаменитых львов Терпения и Стойкости у входа в Нью-Йоркскую публичную библиотеку. Даже с места, где стояла Кендра, на основании статуэтки были видны капли крови и частички мозговой ткани.

— А это? — Она указала на бронзовую фигуру. — Она лежала на столе?

Констебль раздраженно посмотрел на нее. — На полу. Это орудие убийства, знаете ли. Один из луддитов схватил статуэтку и размозжил Стоуну голову.

— Не думаю.

Джеймсон уставился на нее. — Что значит — не думаете? На статуэтке кровь, а в голове мистера Стоуна чертова дыра. Даже слепой поймет, что это орудие убийства!

— Да, этой статуэткой мистера Стоуна забили насмерть, — спокойно согласилась Кендра. — Но луддиты к его убийству не имеют отношения.

Джеймсон воинственно выставил подбородок. — Еще как имеют! — Он повернулся к герцогу. — Сэр!

Но герцог внимательно смотрел на Кендру. — Что вы видите, мисс Донован?

Кендра присела возле жертвы. Как же ей не хватало латексных перчаток. Она подавила отвращение, взяла покойника за локоть, приподняла руку, проверяя подвижность, отпустила, затем коснулась пальцами шеи и челюсти.

— Что эта знатная дамочка делает? — шепнул Бернард.

— У жертвы начинается трупное окоченение, — сказала Кендра, убирая руку. Она посмотрела на кровь вокруг тела и едва не выругалась, заметив полосы, оставленные при перемещении трупа. В крови виднелись даже отпечатки обуви. Они могли принадлежать убийце. А могли — констеблю.

Раздосадованная, Кендра сжала переносицу пальцами. К сожалению, замечание уже ничего не исправит. Господи. Она опустила руку и снова осмотрела тело. Ничто не мешало вернуть его в исходное положение — кроме того, что мужчина весил как тонна кирпичей.

— Мне нужна помощь. Надо снова перевернуть его лицом вниз. — Она подняла глаза на собравшихся.