— Кровь плотная; из-за поверхностного натяжения свободная капля принимает почти идеальную сферическую форму. Например, если порезать палец и дать крови капать на пол, каждая капля оставит круглый след, — объяснила она. — Но видите, капли на столе вытянуты, овальные, у некоторых словно тонкий хвостик? Этот хвост указывает направление от источника брызг.

Она наблюдала, как взгляды мужчин проследили воображаемую линию через стол к месту, где на стуле должен был сидеть Стоун. — Здесь мы имеем удар средней скорости, — продолжила Кендра. — Сила удара вытолкнула кровь из раны наружу, пока сила тяжести не заставила капли упасть на стол.

Герцог кивнул и принялся изучать брызги новым взглядом. — Простая физика. Если голова мистера Стоуна уже лежала на столе, каплям почти некуда было бы лететь…

— И угол падения был бы около девяноста градусов, фактически свободное падение, — подхватила Кендра. — Следы получились бы круглыми, а не овальными.

Элдридж посмотрел на заднюю стену и потолок. — А там? Полагаю, действует тот же принцип?

— И да и нет. Эти брызги появились, когда убийца размахивал бронзовой статуэткой, уже покрытой кровью Стоуна. Это называется следами отбрасывания. Название буквальное: кровь слетала с оружия на стены и потолок.

Джеймсон нетерпеливо переминался, по-прежнему глядя на Кендру с недоверием.

— Послушайте, дело не только в рисунке крови, — сказала она. — Если бы Стоун потерял сознание и лежал головой на столе, вы бы и нашли его в таком положении, а не на полу. И стул не был бы опрокинут.

Констебль скрестил руки и свирепо уставился на нее. — Это все догадки, мисс Донован. Вы не можете этого знать.

— Это больше, чем догадки. Я смотрю на доказательства. И есть другие признаки того, что мистер Стоун не пил.

— Например?

— Где стакан, из которого он пил? — Кендра бросила взгляд на блестящие хрустальные графины и бокалы на буфете, замеченные раньше. — Сомневаюсь, что убийца помыл стакан и поставил обратно.

Голубые глаза герцога засветились восхищением. — Да. Да, замечательно, мисс Донован. Значит, наиболее правдоподобно, что преступник стоял рядом с мистером Стоуном и схватил бронзовую статуэтку, чтобы ударить его.

— Они оба смотрели на что-то на столе…

— Откуда вы можете знать, куда смотрел мертвец? — перебил констебль, прищурившись.

— Потому что кровь рассказывает историю. Видите вот этот участок? — Она указала на середину стола.

Герцог нахмурился, разглядывая указанное место. — Вижу. Но крови там нет, мисс Донован.

Кендра кивнула. — Именно. Хотя на остальных участках стола брызги есть. Это называется «пустой зоной». Значит, на столе лежал предмет, который закрыл этот участок от крови.

Бернард и Фредди тоже подошли ближе. — Точно, — сказал Бернард. — Здесь крови нет.

— Примерно двадцать шесть дюймов в длину и шестнадцать в ширину, — прикинул герцог. — Высоту мы можем лишь предположить…

— Не совсем, — перебила Кендра. — Я бы сказала, не больше четырех дюймов. Более высокий предмет изменил бы траекторию брызг. Но в этой пустой зоне есть кое-что важнее.

Герцог поднял на нее глаза. — После убийства преступник забрал со стола то, что там находилось, — тихо сказал он.

— И это была его первая ошибка. — Кендра снова осмотрела комнату. — Убийство неорганизованное, импульсивное. Преступник забрал предмет со стола, значит, он что-то для него значил.

Джеймсон нахмурился. — Что это за «неизвестный», о котором вы все время говорите?

Герцог ответил с ноткой гордости: — Неустановленное лицо. Преступник.

Фредди впервые обратился к Кендре: — А как вы поняли, что убийство было импульсивным?

— Потому что убийца не принес оружие с собой. Он действовал в порыве и воспользовался тем, что оказалось под рукой. — Кендра перевела взгляд на Джеймсона. — И это еще один довод против луддитов. Мужчины, которых мы встретили на дороге, были вооружены топорами и молотами. Они принесли на фабрику предметы, которыми вполне можно убить. Зачем тогда бить мистера Стоуна статуэткой?

Бернард согласно хмыкнул. — Верно. Использовали бы свое оружие.

Кендра обошла стол, оглядывая черные точки и капли на стене, размазанные следы на полу. — Думаю, мистер Стоун сам впустил убийцу в кабинет. Это был человек, которого он знал или которого не считал угрозой.

Констебль по-прежнему стоял, скрестив руки, и смотрел на нее враждебно. — Что за колдовство позволяет вам знать такие вещи?

— Никакого колдовства и прочей мистической чепухи, констебль Джеймсон, — резко сказал герцог. — Только наблюдательность. Продолжайте, мисс Донован.

Кендра поняла, что защита герцога не добавила ей симпатий констебля. Челюсть Джеймсона напряглась.