— У нее растет комплект. Вот и все. — Я уже говорил ему, что у его матери были «растяжки» на животе с тех пор, как он родился, и сейчас я нахожу их такими же красивыми, как и тогда. Но Жоден молод и склонен помнить только то, что его интересует. Поэтому я просто говорю: — Это часть процесса выращивания комплекта.

— Зачем нам нужны еще комплекты? — Он поднимает на меня взгляд. — У тебя теперь есть мальчик и девочка. Зачем нам еще?

— Потому что мы снова нашли отклик, — отвечаю я ему. — Кхай решил, что у тебя будет больше братьев или сестер.

— Ты хочешь, чтобы их было больше?

Я думаю. Выращивание комплектов — это бесконечный объем работы, гораздо больший, чем я когда-либо мог себе представить. Человек перестает спать всю ночь напролет… а другой мочится в постель. Мы с Джо-си не выспались как следует с тех пор, как появился Жоден. Это, конечно, работа, но зато есть улыбки и милый смех, и маленькие ручки, которые сжимают твои, как будто ты спасаешь их от всего мира, и… да, я хочу больше комплектов. Моя Джо-си всегда хотела, чтобы их было как можно больше, и мне очень нравится эта идея.

— Мама хочет большего, — говорю я, надеясь, что акцент на Джо-си вернет вопросы к нашей текущей задаче.

— А как насчет тебя?

— Я хочу того же, чего хочет твоя мама. В этом мы во многом согласны.

— Ты уверен? — спрашивает Жоден с нескрываемым скептицизмом. — Вы с мамой давно не щекотались.

— Щекотались? — мой рот дергается.

— Да. Я видел, как у тебя по ночам случались схватки от щекотки.

— Ммм. Щекотались. — Надо будет рассказать Джо-си. Мысль потрясающая. — Твоя мама в последнее время слишком устала, чтобы ее щекотать, — говорю я ему. Джоха уже ходит, а это значит, что она все кладет в рот. На днях она съела одно из растений Ти-фа-ни, и ее рвало два дня подряд. Нам с Джоси было очень тяжело, и с тех пор моя пара постоянно за ней присматривала. Это, плюс комплект в ее животе, истощили ее, и она устала. Она слишком устала для своего партнера, чтобы приставать к ней и требовать спаривания, поэтому я оставил ее в покое. У нас есть все время, чтобы прикоснуться друг к другу, и я рад, что держу ее рядом и знаю, что она в безопасности.

— Вы с мамой щекочетесь только тогда, когда хотите зачать комплект?

Я думаю о своей паре, о кругах усталости у нее под глазами. Моя бедная Джо-си. Я хочу снять с ее плеч груз всех комплектов в мире и переложить их на свои плечи.

— Ты должен спариваться, когда тебе говорит твой кхай, — говорю я ему рассеянно. — Смотри. Мы почти у ручья. Ты помнишь, как выглядит успокаивающее растение?

Жоден проскакивает вперед, отпуская мою руку.

— Он коричневый, верно?

— Не коричневый, — вздохнув, я бегу за ним, пока он не попал в беду.

Глава 3

ДЖОСИ

— Мамочка, чай помогает? Папа сказал, что от чая у тебя полегчает с желудком. — Жоден садится рядом со мной у огня. — Он сказал, что это успокоит малыша в твоем животике.

— Это не то, что я сказал, — поправляет Хэйден, подливая масла в огонь. Он проходит мимо меня, суетясь вокруг нашей маленькой хижины, его рука опускается мне на голову и гладит по волосам, прежде чем двинуться дальше. Эта легкая ласка заставляет меня улыбнуться в чашку, и день почему-то становится немного лучше.

Потом ребенок у меня в животе начинает давить на мочевой пузырь, и я начинаю стонать. Две предыдущие беременности были такими легкими. На эту беременность просто каждый день кажется, что комплект сидит неправильно, и если живот не болит, мне хочется в туалет или я все время сплю. Мэйлак уверяет меня, что это нормально, и даже у Джорджи тяжелая беременность, так что, думаю, мне не на что жаловаться, но это тяжело, и я не умею болеть.

— Похоже, малышка все еще злится, — объявляет Жоден. Он наклоняется и шепчет мне в живот. — Успокойся там!

— Нет, Джоха, — говорит Хэйден, прежде чем я успеваю ответить. Он пересекает комнату и заключает нашу едва передвигающуюся дочь в объятия. — Выплюнь это.

— Нет! — говорит она с полным ртом семечек.

Он протягивает руку, и ее лицо морщится, как будто она собирается заплакать, а затем она медленно наклоняется вперед и выпускает их изо рта, наполняя его ладонь слюной и наполовину пережеванными семечками.

Я поднимаюсь на ноги.

— О, нет. Только не праздничные украшения. Я думала, мы их убрали? — Джоха любит пробовать семечки, потому что они раскрашены в яркие, красивые цвета, но она не понимает, что мы раскрасили их вместо того, чтобы есть именно потому, что они такие ужасные на вкус.

— Я достал его, мамочка, — говорит Жоден, поднимая свой любимый мяч и играя с одним из швов на нем. — Нам нужна была веревочка, чтобы Миллисент могла за ней гоняться, и я подумал, что ей могут понравиться цвета.

Хэйден бросает на меня взгляд и качает головой.

— Жоден, мы уже говорили об этом. Помнишь?

— Я знаю. Джоха все кладет в рот, так что нам приходится это скрывать. — Он закатывает глаза, как будто ему четырнадцать, а не четыре.