— Ты же знаешь, что я бы предпочел быть только между твоих ног, моя красавица.

— Я пытаюсь поесть здесь, — говорит Нора, бросая на меня испуганный взгляд. Она сидит в нескольких шагах от нас с Дагешем, который просто улыбается, как дурак. Он понимает.

Мэ-ди хихикает от удовольствия и тянет меня прочь.

— Иди за мной, и я расскажу тебе о человеческих традициях празднования Дня святого Валентина, мой большой, сексуальный варвар.

— Мне это уже нравится, — бормочу я, когда она уводит меня от группы. Я должен был догадаться, что моя Мэ-ди задумала что-то захватывающее. Она непредсказуемая, смелая женщина, и это лишь одна из многих причин, по которым она завоевала мое сердце.

— Папа? — тихий голос Масена перекрывает смех всего племени. — Куда ты идешь?

Моя пара замирает, морщась.

— Я позволю тебе разобраться с этим, папа, — говорит она и указывает на меня.

Я отпускаю ее руку и низко наклоняюсь, притягивая сына к себе. Я крепко прижимаю его к себе, вдыхая его запах. Я дорожу своим сыном, и мне нравится, каким большим он становится. Он умный, мой мальчик.

— Папа сейчас собирается побыть с мамой наедине. Обними меня, и я обещаю, что утром мы вместе пойдем на охоту, хорошо?

Мэ-ди прочищает горло.

— Днем.

— Днем, — поправляю я, и мне это нравится еще больше. Ее планы на какое-то время отвлекут нас, и у меня в животе нарастает волнение. Я смотрю на серьезное лицо моего сына. — Но сегодня вечером ты проведешь время со своими друзьями, да?

Его округлые щеки расплываются в улыбке.

— Хорошо, папа. — Он обвивает руками мою шею и покрывает мое лицо поцелуями. — Я рад, что ты дома.

— Я тоже, — говорю я, и в горле у меня возникает странный комок.

— Не забудь зайти за мной завтра, — говорит он, отстраняясь.

— Я никогда этого не забуду, — клянусь я ему, и я не шучу. Проводить время с моим сыном так же особенное, как и с моей второй половинкой. — А теперь иди, поцелуй маму и возвращайся на вечеринку.

Он радостно улыбается мне, а затем обнимает Мэ-ди и целует ее, прежде чем броситься обратно к остальным. Когда она смотрит на меня, у нее на носу появляется пятно зеленой краски, и я смеюсь, вытирая его.

— Теперь твое лицо раскрашено, как у комплекта.

— Может, нам стоит раскрасить твое лицо?

— Ба. — Когда она не смеется, я начинаю немного беспокоиться. — Ты же не собираешься уводить меня, чтобы я раскрасил лицо, правда? — Возможно, этот вечер понравится мне меньше, чем я думал.

— Нет, не твое лицо, — говорит она с озорной улыбкой на лице.

Это меня не успокаивает.

— Что тогда?

Она просто берет меня за руку.

— Позволь мне рассказать тебе все о Дне святого Валентина. На Земле сегодня 14 февраля, и в этот день ты показываешь свою любовь своей второй половинке. Вы дарите друг другу подарки и стараетесь провести время с пользой.

— Значит, это похоже на другой День без яда, когда ты показываешь, что заботишься о ком-то, отказываясь травить его? — У меня возникают подозрения, что она меня специально путает, потому что это немного похоже на праздник без яда, который празднуют люди. Все они звучат одинаково — дарят подарки, ценят друзей и устраивают пиры.

— Нет, — терпеливо отвечает она. — Этот праздник о любви. Романтическая любовь между мужчиной и женщиной. — Под нашими ботинками хрустит снег, и она дрожит под многими слоями своего одеяния. — Боже, как холодно сегодня вечером.

Я машинально снимаю свою накидку и укутываю ее вокруг нее.

— Ты удивляешься холодам в любое суровое время года, — поддразниваю я ее. Сейчас на ней так много одежды, что она похожа на перекормленного мэтлакса. Это восхитительно.

— Я так и делаю. — Она бросает на меня лукавый взгляд, когда мы подходим к нашей хижине. — Ты готов к своему подарку?

— Более чем готов. — Мэ-ди непредсказуема, и я с нетерпением жду того, что она приготовила для меня.

Со страстной улыбкой она ведет меня внутрь.

Я нетерпеливо оглядываю нашу хижину, но сразу не замечаю ничего нового. Тогда, возможно, она спрятала это. Я жду, что она покажет мне, но она только тянет меня к нашим мехам, а затем жестом предлагает мне сесть.

— Давай я помогу тебе снять ботинки.

Мы снимаем с меня верхнюю одежду, и на мне остается только набедренная повязка. Мой член тверд, упираясь в кожу от близости моей пары, но она, кажется, не спешит присоединиться ко мне. Вместо этого она направляется в ту часть хижины, которую называет своей «кухней», и достает маленькую бутылочку.

— Я прятала это, — говорит она мне, и в ее голосе звучит обещание. — Хочешь знать, что это?

— Да. — Я откидываюсь на меха, опираясь на руку, чтобы лучше видеть. — Покажи мне.

Вместо этого она протягивает бутылку мне.

Я с любопытством вынимаю пробку и нюхаю. Пахнет… сладко.

— Храку?

— Сироп храку, — поправляет она с гордым видом. — Я приготовила его специально для сегодняшнего вечера.