— Мне не нравятся эти секреты, — шепчет он, понизив голос, чтобы не разбудить Джоху. — Мы поговорим подробнее, когда она будет в своих мехах. — Моя пара замолкает и, прищурившись, смотрит на меня. — Есть ли причина, по которой ты отправила Жодена с Сам-мер и Варреком?

— Я же говорила тебе. Масен и Роллан устраивают вечеринку с ночевкой, и я подумала, что Жодену было бы забавно присоединиться к ним. Саммер сказала, что она не возражает. — Я хотела отправить с нами и Джоху, но моя малышка все еще находится на грудном вскармливании, а это значит, что она может капризничать, если проголодается. Но она спит самостоятельно, а это значит, что у нее нет шансов забраться к нам в кроватку… и это главная причина, по которой Жоден сегодня вечером с Саммер.

Хэйден бросает на меня еще один любопытный взгляд, но ничего не говорит. Мы добираемся до нашей хижины, и я больше не слышу, как Хассен и Мэдди трахаются. Надеюсь, ей весело и нравится белье, над которым она так усердно работала. Хэйден отодвигает ширму и помогает мне нырнуть внутрь, и как только я делаю два шага, он кладет руку мне на поясницу и направляет к лучшему креслу у костра.

— Садись, сердце мое.

— Огонь почти погас, — протестую я. — А Джоха…

Он быстро целует меня в макушку.

— Я позабочусь обо всем этом. Ты устала. Садись.

Я сажусь и с трудом сдерживаю вздох, наблюдая, как он ходит по хижине, готовя что-то одной рукой, а другой придерживая нашу дочь. Он кладет пакетик с чаем, берет щипцы для дров, подбрасывает в огонь еще одну щепотку навоза и помешивает угли. Покончив с этим, он проходит в переднюю часть хижины, закрепляет ширму и укладывает Джоху в постель. Это огромная квадратная корзина, набитая мягчайшими мехами, а моя девочка спит крепко. Она едва шевелится, когда отец кладет ее на постель… а затем проверяет ее кожаную одежду. Я, не глядя, знаю, что они будут мокрыми — привычка, — и не удивляюсь, когда Хэйден тут же достает маленький чемоданчик, в котором я храню ее пеленки, и начинает ее переодевать. Джоха продолжает спать, засунув большой палец в рот, ее темные волосы вьются вокруг милого детского личика.

Я завороженно наблюдаю за своей второй половинкой, мое сердце разрывается от любви к нему. Он такой хороший отец. Он заботится о нашей маленькой девочке, даже не спрашивая, потому что знает, как мне тяжело совмещать оба комплекта и при этом заниматься домашними делами. Неважно, проводит ли он весь день на охоте, он всегда старается помочь мне, когда бывает дома. И легко заметить, что он очень, очень любит детей.

Так что же между нами не так и как я могу это исправить?

Я думаю о Мэдди и ее частной вечеринке в честь Дня Святого Валентина. Она не сомневается, что ее партнер найдет ее невероятно сексуальной. Конечно, она также не ждет третьего ребенка, но мне нужно взять пример с нее. Хэйден любит меня, и у нас замечательная семья. Мне просто нужно разжечь нашу угасающую искру. С этой мыслью я встаю и направляюсь в отгороженную зону, которая служит нам личной спальней.

— Думаю, мне пора готовиться ко сну, — говорю я, притворно зевая.

Он кивает, его руки заняты Джохой и ее грязными пеленками.

Я наблюдаю за ним еще мгновение, мое сердце переполняется любовью к нему и моей милой маленькой девочке, а затем я решаюсь на это. Я захожу за ширму, достаю свою новую ночнушку и быстро переодеваюсь. Я провожу рукой по своим свежевымытым волосам, а затем расчесываю их волнами, чтобы они ниспадали мне на плечи, как я надеюсь, сексуально. Мэдди предложила духи или даже баночку бальзама для губ с ягодным оттенком, но Хэйден посмотрел бы на меня как на сумасшедшую, если бы я воспользовалась этим. Я люблю своего мужчину, но он определенно не любитель суеты. Поэтому вместо этого я устраиваюсь поверх одеял и стараюсь выглядеть сексуальной и нетерпеливой. Я поправляю бантик на груди, стараясь, чтобы ложбинка между грудями выглядела более соблазнительно, пока Хэйден ходит по хижине по другую сторону ширмы. Я слышу, как он моет руки в миске с водой, а затем его приближающиеся шаги. Я быстро встряхиваю волосами, прикусываю губы, чтобы они казались розовыми, и готовлю самое соблазнительное выражение лица.

Появляется Хэйден, вытирая руки меховым полотенцем, и окидывает взглядом мою кожаную сорочку. Крошечные бретельки уже натягиваются и, вероятно, не выдержат многократного ношения, а мех на подоле щекочет мне колени.

— У тебя странная туника.

И это все? Это все, что я получу?

— Тебе нравится? — Я наклоняюсь вперед, пытаясь привлечь его внимание к моему декольте, не давя своим весом на живот.

— Она не кажется очень теплой. Тебе жарко? Может, мне убавить огонь? — Он бросает полотенце на пол (на что я не обращаю внимания) и начинает снимать ботинки.

— Она и не должна быть теплой, — говорю я ему, поигрывая завязкой на груди. — Это должно быть сексуальным.

— Сексуально? — Хэйден долго смотрит на меня. — Почему? Что привело к этому?

Все его вопросы заставляют меня сомневаться в себе, и я сажусь, чувствуя себя неловко и неуютно.