Они держались на расстоянии, оставляя свободное пространство вокруг неё и мужчины с электрошокером, но на этой разделительной линии они толкались, чтобы увидеть упавшую видящую.

Я продолжала смотреть на рыжеволосого, не веря собственным глазам.

Однако я была уверена, что это он.

Он стоял и смотрел на меня с двумя приятелями у входа в аэропорт SFO незадолго до того, как взорвалась бомба. Конечно, я не могла сказать с абсолютной уверенностью, потому что на нём были эти защитные очки, но это должен быть он.

Та же потрёпанная кожаная куртка. Те же волосы. Тот же рост и телосложение. Те же жёлтые зубы со слишком длинными резцами. Те же татуировки на руках и шее. Та же неряшливая рыжевато-каштановая борода. Те же стальные шипы в ушах.

Бармен сказал, что у парня, который передал ему записку, были рыжие волосы.

Я отбивалась от цепких пальцев Джона, всё ещё пребывая в шоке от нападения на женщину-видящую, не в силах поверить, что это тот же самый парень, и не в силах осознать, что это не он.

— Отпусти её! — услышала я свои слова. — Отпусти её! Она ничего не сделала!

Я посмотрела на её лицо.

Её глаза были широко раскрыты. Я увидела в них страх, почти почувствовала его в ней, пока она тяжело дышала, прижимаясь к асфальту. Она смотрела на меня с мольбой, её тёмно-фиолетовые глаза открыто просили меня о помощи.

Я не была уверена, что она была проституткой, но предположила, что так оно и есть.

Проституция по-прежнему оставалась самой распространённой профессией для видящих.

К тому же, в этой категории легче всего было получить разрешение на ввоз. Несмотря на это, проститутки-видящие были дорогими по сравнению с обычными людьми, поэтому меня до чёртиков потрясло, что парень мог причинить ей боль. Человека могли оштрафовать на огромные суммы за нанесение ущерба видящим с хозяевами, особенно за то, что могло повлиять на стоимость их перепродажи или работы.

Так где же, чёрт возьми, был её владелец?

Никто же не будет настолько глуп, чтобы позволить принадлежащему им видящему разгуливать в одиночестве, не так ли? Я не могла себе этого представить, даже в Нью-Йорке. Они были слишком ценными.

Уставившись на вывеску ближайшего секс-клуба, я подумала, не принадлежит ли она им. Это могло бы объяснить, почему она оказалась на улице одна; это всё равно было странно, но уже не так странно, если она находилась так близко от своего места работы.

Мне пришло в голову, что, может быть, мне стоит зайти внутрь — хотя бы постучать — и посмотреть, не заявит ли кто-нибудь свои права на неё, пока этот придурок с электрошокером не навредил ей по-настоящему.

— Эй, — я повысила голос, обращаясь к парню с рыжими волосами. Прикусив губу, чтобы не накричать на него, я подняла руку, заставляя себя улыбнуться. — Эй, вы можете отпустить её, сэр. Это была моя вина, ясно? Я не смотрела, куда иду. Вам не нужно её наказывать… Мне совсем не больно.

Мужчина улыбнулся мне, показав свои длинные резцы.

— Элли, — Джон наклонился ближе и прошептал мне на ухо. — Он из СКАРБа. Заткнись на хрен.

Я стиснула зубы.

Не обращая внимания на Джона, я попробовала ещё раз.

— Эй! — повторила я громче. — Правда. Она не сделала ничего плохого. Я налетела прямо на неё. Спросите любого здесь. Кто-нибудь ещё, должно быть, видел, что произошло…

Мужчина с электрошокером придавил её ботинком, всё ещё улыбаясь мне.

Видящая захныкала, и я сжала челюсти.

— Мы все это видели, мисс, — сказал он, ухмыляясь ещё шире.

— Тогда уберите свой грёбаный ботинок с её шеи! — огрызнулась я.

Джон сильнее потянул меня за руки. Когда я взглянула на него, он покачал головой, в его глазах читалось предупреждение.

К тому времени толпа увеличилась.

Мы перешли Пятую авеню и оказались неподалеку от того места, где вдоль Центрального парка выстроились в ряд конные экипажи. Было уже почти десять утра, и весь район был запружен туристами, уличными художниками, продавцами безделушек, тележками с едой и виртуальными терминалами. Лошади в старомодных шорах и сбруе стояли вокруг и ели кормовую смесь из торб, терпя то, как дети теребили их липкими руками и дёргали за уши.

Часть толпы туристов была оттеснена на проезжую часть, когда они остановились поглазеть на упавшую видящую, из-за чего машины начали сигналить, а роботы-такси притормаживали, объезжая их.

Я оглядела кольцо людей, уставившихся на тротуар.

— Серьёзно, — я адресовала свои слова всем и ни к кому. — Кто-нибудь ещё видел, что произошло? Она ничего не сделала!

Никто из прохожих, казалось, не хотел обращать внимания на мои слова или даже встречаться со мной взглядом. Позади меня Джон всё ещё пытался вывести меня из круга вокруг видящей. Я знала, что он хотел сделать меня менее заметной.

Я даже понимала, почему — мне просто было всё равно.

Я оглянулась на рыжего, который всё ещё держал свой ботинок на шее видящей.