Короткий коридор привёл нас к занавеске из бисера, а затем в небольшую приёмную, обставленную мебелью в викторианском стиле. Стены были оклеены фиолетовыми обоями, украшенными серебристо-чёрными бархатными узорами. Это было похоже на бордель начала прошлого века, только всё выглядело совершенно новым и безупречно чистым.

В центре гостиной стоял круглый диван нефритово-зелёного цвета, а вокруг него через равные промежутки были расставлены стулья и маленькие столики. Несколько женщин развалились на стульях, а одна расположилась на диване, элегантно скрестив ноги, и курила тёмную, сладко пахнущую сигарету, похожую на миниатюрную сигару.

Я знала, что это, должно быть, одна из тех сигарет видящих, которые становились всё более модными. Предположительно, от них можно слегка опьянеть, но не так, как от марихуаны, а скорее как от сверхдозы кофеина или никотина. Я слышала, что некоторые люди называют их «лайтовым кокаином».

Они были не из дешёвых, поэтому я никогда их не пробовала.

Наблюдая за тем, как на нас пялятся женщины в комнате, я отметила, что у одной глаза ярко-оранжевые. У другой были тёмно-зелёные и жёлтые радужки, у третьей — бледно-фиолетовые с голубым ободком вокруг зрачка. Ещё у одной глаза отливали непрозрачным серебром, как ртуть.

Все были одеты в кимоно и ходили босиком.

Я повернулась к Джону, чувствуя, как заливаюсь краской.

— Что мы здесь делаем? — пробормотала я.

Джон недоверчиво посмотрел на меня.

— Этот парень был из СКАРБа, Эл, — сказал он. — Он показал удостоверение. Разве ты не видела?

— Нет, — ответила я, нахмурившись. — И что с того, что он из СКАРБа? Мы просто будем делать всё, что он скажет? Даже если это незаконно? Даже если из-за этого нас посадят в тюрьму?

— Он был с нами в самолёте, Эл, — сказал Джон ещё более изумлённым тоном. — Он знает, кто мы такие. Ты действительно ожидала, что я сбегу? — нахмурившись и словно размышляя, он добавил: — В любом случае, у меня сложилось впечатление, что он пытался защитить нас.

— Нас? — Касс фыркнула. — Элли, ты имеешь в виду. Он пытался защитить Элли, — она оторвала взгляд от видящей на круглом диване. — Разве ты не видел, как эти парни шли на неё? Было похоже, что они вот-вот арестуют её. Или, может быть, просто ударят её несколько раз этим электрическим прутом.

Джон нахмурился, но, судя по выражению его лица, он не стал возражать.

Касс повернулась ко мне, изогнув бровь, и на её губах заиграла слабая улыбка.

— Да ладно, Эл. Кто этот парень? Расскажи тёте Касс. Ты что, трахалась с агентом СКАРБа? Поэтому ты его так пропесочила?

Я нахмурилась, оглядывая роскошную комнату, подняла взгляд на люстру, свисавшую с высокого потолка прямо над круглым диваном. На возвышении посередине стояло растение со свисающими листьями, более тёмно-зелёного цвета, чем диван.

Вздохнув, я оглянулась на Джона и Касс.

— Я не знаю, кто он, — ответила я. — Но я должна вам кое-что сказать…

В этот момент новая женщина вышла из другого завешенного бисером дверного проёма прямо напротив того, через который мы только что прошли.

— Чем я могу вам помочь? — мелодично спросила она.

Мы с Джоном обменялись взглядами.

После короткой паузы я шагнула вперёд, всё ещё крепко скрестив руки на груди.

— Нас прислал Саймон, — сказала я, чувствуя себя от этих слов настолько странно, что мои челюсти сжались. — Он хотел, чтобы мы подождали его здесь. Это возможно?

Выражение лица женщины сменилось с застенчивой улыбки на смертельно серьёзное. Она оглядела нас троих, оценивая по-новому. Я не удержалась и тоже посмотрела на неё, немного испугавшись, несмотря ни на что.

Я никогда раньше по-настоящему не разговаривала с видящим.

Ну, если не считать того, что только что произошло снаружи.

У этой видящей были гладкие прямые чёрные волосы, которые, должно быть, достигали талии, если не были собраны в замысловатый пучок и заплетены в косы. Даже сейчас две косички опускались по обе стороны её лица, ниспадая на плечи. У неё были светлые, почти металлические, серо-голубые глаза, драматически высокие скулы, полные губы, накрашенные кроваво-красным. Она слегка припудрилась и подчеркнула глаза тёмной тушью. На виске у неё была нарисована маленькая бабочка, а на шее, плечах и руках я заметила татуировки.

Кроме того, на внутренней стороне предплечья, прямо над штрих-кодом, у неё была вытатуирована жирная чёрная буква S.

(S от английского Seer/видящий, — прим)

На ней было платье с таким глубоким вырезом, что я могла видеть почти всю её фигуру, такого же серо-голубого цвета, как и её глаза, сшитое из кружев и со смутными намёками на викторианскую эпоху, несмотря на откровенный и явно современный крой. Платье доходило ей до щиколоток, но спереди ткань тоже была с разрезами, почти до самой промежности. На ногах у неё были чулки в сеточку с кружевными подвязками и сапоги на шнуровке на высоком каблуке.

Она была потрясающей.

На ней также не было ошейника.