Я кивнула, снова перевела ладони ему на грудь и принялась ласкать плоские кружки сосков. Провела подушечками пальцев по затвердевшим кончикам — его реакция мне понравилась. Захотелось большего. Я опустила ладони на его бёдра и встала перед ним на колени прямо в ванне. Он резко втянул воздух, и меня пронзило возбуждение. Крепко обхватив его бёдра, я притянула его ближе, пока головка члена не оказалась в нескольких дюймах от моего рта. Горячие струи били по телу и затылку, мешая сосредоточиться. Я томно посмотрела на Ноа снизу вверх, встречая его пылающий взгляд.

— Здесь тоже грязно?

Он сжал челюсти, но промолчал. Только запустил руку в мои мокрые волосы. Не скажет, что хочет почувствовать мои губы на себе, на своём толстом члене, который подрагивал совсем рядом со ртом. Головка блестела от влаги, к которой душ не имел никакого отношения. Но его ладонь в волосах сказала всё, что мне требовалось: он очень этого хотел. Я чуть подалась вперёд и коснулась губами солоноватой головки.

Ноа шумно выдохнул и тихо выругался.

Я взяла его в рот. Сначала лишь толстую головку — дразнила языком, играла с ней. Его пальцы сжались в моих мокрых волосах, побуждая взять глубже. Я послушалась. Член скользил вдоль языка, всё дальше, всё глубже, пока не заполнил рот целиком. Головка упёрлась в горло; я отстранилась, выпустила его и снова принялась ласкать губами самый кончик.

— Милая, — простонал он надо мной.

Не знаю, означало это «продолжай» или «хватит», но я решила счесть это ободрением. Мои ладони скользнули к его ягодицам, ощущая под собой мышцы, пока я снова вбирала его член в тёплый рот, скользя по нему губами и посасывая.

Через несколько минут он громко простонал моё имя. Вот тебе и тишина.

Лучший душ в моей жизни.

Глава 15

Мы разошлись одеваться. Возиться с мокрыми волосами я не стала — от влажности они всё равно завьются и превратятся в сплошной беспорядок. Просто собрала их в хвост на макушке и надела одолженные юбку и блузку.

В коридоре меня снова встретил Ноа. При виде меня в его серебристых глазах вспыхнул собственнический огонёк. Он быстро поцеловал меня в щёку и взял за руку.

— От Реми ничего не слышно? — спросила я. — Оставила ей сообщение на голосовой почте, но ответа нет.

Он покачал головой.

— Позвоним ещё раз, когда вернёмся. Делила уже начинает, так что нам пора. Пойдём, только тихо.

Можно подумать, я не умею вести себя тихо. Мог бы и не напоминать, а уж превращать это в приказ и вовсе незачем. Я сердито посмотрела на Ноа, но позволила ему увести меня вниз по лестнице к входной двери.

Дом наполнился звуками заклинаний, доносившимися из гостиной, которую мы только что покинули. Высокий голос Делилы выводил слова на незнакомом мне языке. Волоски на моем затылке встали дыбом, и врождённое любопытство взяло верх. Я замедлила шаг и вытянула шею, пытаясь заглянуть в комнату, хотя Ноа уже подталкивал меня к двери.

Делила стояла на коленях посреди своей уютной старомодной гостиной. Все окна были плотно завешены, и она сидела в темноте перед алтарём, уставленным свечами. Освещённое пламенем лицо выглядело непривычно серьёзным. Пока я смотрела, Делила подняла ароматическую палочку, пропела ещё несколько слов и помахала ею перед фигурками.

По спине пробежал холодок. Я позволила Ноа вытащить меня из дома, радуясь, что снова оказалась на улице, под ярким солнцем летнего Нового Орлеана.

— Жуткая она, — сказала я, когда мы вышли на тротуар. — И не только потому, что с виду почти малолетка.

Ноа рассмеялся.

— Вовсе не малолетка. Тело Делилы застыло примерно в девятнадцатилетнем возрасте, но сама она очень стара. Крепко держится своих обычаев — старых обычаев Нового Орлеана. Много знает о вуду, призраках и вампирах. И о моём народе тоже.

— Да, я заметила, что ты ей очень даже нравишься, — язвительно отозвалась я, переходя улицу.

Моя ревность вызвала у него лишь улыбку.

— Я напоминаю ей её создателя. Она была безумно влюблена в него, когда его уничтожил цыганский колдун.

— Знаешь, это слово «колдун» всплывает всё чаще, и, боюсь, меня это немного пугает. — Бедная Делила. Мне стало её почти жаль. Почти.

— Колдуны берут магию и искажают её ради собственных целей. Они существуют столько же, сколько серимы и вампиры. А может, и дольше. — Свободной рукой он помахал такси. — Не думай о колдунах. Они встречаются слишком редко, чтобы из-за них переживать.

— Куда мы едем? — спросила я, когда такси остановилось.

— Обратно во Французский квартал. Выпьем вина, поедим хорошей каджунской еды и послушаем музыку.

— Звучит как свидание, — с подозрением заметила я.

Он улыбнулся.

— Не кажется тебе, что нам давно пора?

Сердце у меня немного оттаяло.

— Кажется, — ответила я и сжала его руку.

Я с ужасом разглядывала тарелку раков перед собой. Глаза-бусинки таращились в ответ.

— И это я должна съесть?

Ноа ухмыльнулся, глядя на моё лицо.

— Их называют болотными жучками. А ты что думала?