— Ты, Холли Дарлинг, — сказал Китт из-под полуприкрытых век, — на фоне всего этого кажешься совсем незапятнанной.

Мир замер.

— Как и ты.

Её голос был едва слышен, лишь на волосок выше шёпота. Она запоминала его томный взгляд и приоткрытые губы, на миг задержавшись, чтобы убедиться, что запечатлела всё в этом мгновении, казавшемся священным.

После долгой уютной тишины Холли опустилась на мелководье, вода обняла её тёплым объятием, и с её губ сорвался тихий стон.

— Ты заставляешь меня ревновать к лагуне, — рассмеялся Китт.

— Перестань дразнить, — лукавая улыбка коснулась её глаз.

— Я не дразню, — его выражение потемнело.

— Серьёзный Китт? — поддела она. — Не думала, что увижу такое.

— А вот увидела.

Её губы приоткрылись, притянув его взгляд.

— Заходи.

— Не стоит, — его глаз дёрнулся, черты напряглись от сдержанности.

Она подняла руки в воздух, запрокинула голову к ночному небу и закрыла глаза, пока вокруг неё танцевали феи.

— С каких это пор ты себе отказываешь?

— Если я войду к тебе, пока ты выглядишь вот так, весь Мисторн расколется землетрясением.

Слова отказали ей. Она могла только смотреть. Грудь залилась жаром, влажный воздух лип к обнажённой коже. Она тоже ему нравилась? Или он был таким с любой девушкой, которую приводил сюда?

Он сменил позу, отвернул бёдра от неё и отвёл взгляд. Что-то изменилось в его лице, и, когда она посмотрела за его спину, поняла почему. Пальма умирала.

— Что происходит?

— Ничего, — его тон был отрывистым и не оставлял места для спора на эту тему, поэтому она сменила тему.

— Ты отправишь мою сестру домой?

— Ты не хочешь, чтобы она была здесь?

— Не тогда, когда она сама не хочет здесь быть.

— Но ты хочешь, — снова уточнил он.

Уловила ли она в его голосе уязвимость?

— Да, — подтвердила она, и он кивнул. — Здесь я не одна. Я люблю свою семью, ну, братьев и сестёр, во всяком случае, — добавила она, чтобы её не поняли неправильно. — Но я никогда не чувствовала, что принадлежу им.

— А родители?

— Они меня не любят, — сказала девушка, с трудом сглатывая подступающий ком. — То есть они никогда по-настоящему плохо со мной не обращались. Мне повезло с тем, что у меня было. Мать постоянно мне это говорила. Есть люди, которым жилось гораздо хуже, чем мне. У меня всегда было столько же одежды, сколько у моих братьев и сестёр, и, если я просила о чём-то, чего очень хотела, родители покупали это. Меня ни в чём не обделяли, но… ну, — выпалила она, пытаясь подобрать слова. — Я никогда не была ответственной, как Венди, которая совсем как моя мать. Алиса странная и смешная, и над её шутками они всегда смеются. Эрик, мой брат, единственный мальчик, и они любят его уже только за это. К тому же он обаятельный. Для всех. А что до меня, — она вздохнула, — я им просто не нравлюсь. Я не знала почему до самого момента перед тем, как ты привёл меня сюда, когда выяснила, что появилась на свет из-за измены моей матери.

Его губы приоткрылись, потом медленно сомкнулись снова. Мышцы напряглись, и он подался вперёд, а весь остальной мир погрузился в тишину.

— Они тебя не заслуживают.

— Честно говоря, — сказала Холли, — я даже испытала облегчение, узнав, что причина всё-таки есть. Даже если это больно. Потому что теперь я могу перестать так стараться. Могу перестать гадать, почему меня оказалось недостаточно.

Его угловатые черты заострились под лунным светом, рот искривился в хмурой линии, а в глазах зацепилась глубокая напряжённость.

— Для нас ты более чем достаточна. Для меня. Родители часто слепы к собственным недостаткам. Освободиться от их оков — значит обрести свободу. Не держись за них. Здесь тебе не нужно быть никем, кроме той, кто ты уже есть.

— Это ты так и сделал? — осторожно спросила девушка, и сердце забилось быстрее. — Освободился от оков родителей?

Китт переместился и потёр заднюю сторону шеи, прежде чем ответить:

— Я никогда не встречал свою мать. Она была смертной, поэтому умерла, рожая меня, — произнёс он, отводя взгляд. — Но мой отец — бог, и я уверен, что я его величайшее разочарование.

Её глаза расширились. Конечно, он был Уайардом. Она огляделась. Всё здесь находилось под властью Китта. Даже маг не смог бы творить такую сложную магию.

— Ты не разочарование, — добавила она, заметив, как его глаза на мгновение зажмурились. — Ни капли. Посмотри на рай, который ты создал, и на то, что вместе с ним ты дал нам, потерянным, дом.

— Потерянные, — пробормотал он. — Мне нравится, как это звучит.

Он дважды моргнул и выпустил долгий вдох.