— Боги, Холли Дарлинг. Где же ты была всю мою жизнь?

— Терялась. До сих пор, — прошептала она, когда луна опустилась ниже, ведь даже небо хотело слушать тайны волшебного полубога и его потерянной девочки.

— Куколка? Ты меня слышишь?

Голос Кейда ударил ей в ухо, вырывая из воспоминания. Она цеплялась за его нити, прежде чем оно смылось во тьму.

— Ты уверен, что она жива? — спросил чей-то более писклявый голос.

— Конечно жива. Наша девочка сильная.

Она почувствовала, как её опустили на кровать, за приглушённой стеной от хаотичных криков снаружи.

— Иди разберись с командой, Сми. Я нужен здесь, — приказал Кейд.

Сми пробормотал себе под нос, уходя:

— Родился верховным жрецом только для того, чтобы стать у кого-то мальчиком на побегушках.

Кейд зарычал, Сми всхлипнул, и дверь открылась, а затем захлопнулась.

Холли тяжело сглотнула, гадая, насколько близко они к тому, чтобы пасть жертвой бури Китта и моря, так отчаянно желавших их сожрать.

ГЛАВА 15

ХОЛЛИ

Корабль накренился, но Кейд даже не дрогнул. Одной рукой он удерживал её на кровати за талию, а другой вцепился в столбик кровати.

— Ты ударилась головой, — объявил пират, когда она застонала и открыла глаза, но ей не нужно было, чтобы он ей это говорил. Раскалывающей боли, которая тянулась от затылка к черепу, рассыпая звёзды на краю зрения, было достаточно.

— Да, я поняла, — сказала девушка, и дыхание сбилось, когда она коснулась пальцами пульсирующей шишки на затылке.

— Тебе снился он? — спросил Кейд, его взгляд потемнел, скользнув по её вздымающейся груди и рваному шраму, пересекавшему кожу.

Обычный смех, высеченный в линиях его лица, исчез, когда он нахмурился. Его слова сочились чем-то, что Холли не могла точно определить, пока взгляд напряжённо искал ответ в её глазах. Без его очарования и разбойничьей ухмылки в нём чего-то не хватало. Девушка не могла понять чего, но там была пустота, отсутствие чего-то важного. Его немигающий, пронзительный взгляд впился в неё, пока волоски на шее не встали дыбом.

— Говори! — рявкнул он, и брызги слюны полетели в воздух.

— Я… да, — ответила она, вздрогнув и вдруг остро осознав, какой он высокий, какой мускулистый и как легко мог бы одолеть кого угодно, если бы захотел. Впервые Холли больше всего на свете захотелось стать как можно меньше. — Откуда ты знаешь?

Его хватка усилилась, мышцы на челюсти дёрнулись, когда он долго и размеренно выдохнул, словно укрощал зверя, бушующего внутри.

— Только разбитый сердцем Уайард способен создать настолько сильный ураган. Я понял, что он навещал тебя. Знал, что он не удержится.

Пират наклонился ближе, пока она не почувствовала затхлый запах рома и краба в его дыхании.

— Что он сказал?

— Ничего.

— Почему ты лжёшь?

Горло сжалось. Его ногти впились ей в талию, и девушка поморщилась.

— Ты делаешь мне больно.

Она уже не впервые сталкивалась с тем, как легко прикосновение мужчины может стать чудовищным в тот миг, когда что-то идёт не так, как ему хочется. Наблюдать, как меняется выражение лица Кейда, было по-настоящему жутко. Тусклая пелена в его глазах исчезла, и его хватка ослабла всего на сантиметр, но всё ещё оставалась достаточно сильной, чтобы удерживать её на месте, пока корабль качался и разворачивался.

— Прости, — сказал Кейд, облизнув губы и заставив себя улыбнуться, но она ни на мгновение не поверила. — Я просто переживаю за свою команду. Я не хотел… я никогда не причинил бы тебе боль намеренно. Пожалуйста, поверь.

— Конечно, — прошептала Холли, но живот скрутило, а сердце затрепетало в предупреждении.

— Так что?

Она облизнула губы и передала ему самую очевидную и наименее обвинительную информацию.

— Он просто сказал мне не выходить за тебя.

— Он сказал что-нибудь ещё?

— Нет, — солгала она, главным образом потому, что боялась: вдруг Китт прав? Что, если Кейд — убийца? Её взгляд метнулся к красным следам на запястье.

— Неважно, — сказал Кейд, прервав её мысли. — Что бы там ни было сказано, это сработало. У него разбито сердце.

— Разбитое сердце означает, что у него есть сердце, которое можно разбить, — съязвила Холли, хотя между ног всё ещё ныло от воспоминания о нём: как он стоял над ней, стонал сквозь сжатые губы, зажмурившись, чтобы потом не позволить ей получить собственную разрядку. Он хотел лишь владеть ею и контролировать. — Он просто зол, — продолжила девушка, — только потому, что видит во мне вещь, которой владеет. Он никогда не мог любить меня. Не по-настоящему.

— Ты можешь в этом сомневаться, но я — нет. Ты должна принять моё предложение. Мы все в опасности, включая твою сестру, если она не успела уйти вовремя. Он уничтожит нас, остров, всё.

— Почему брак? — спросила она, садясь прямо. — Почему это действительно должно его сломать?