Сломали. Не подчинили, а именно сломали, уроды. Побои или просто забили волю страхом, загнав в угол, откуда нет выхода. Выученная беспомощность.

Теперь это не боевая единица. Это кусок мяса, который потребляет ресурсы.

Сплюнул на пол. Дилетанты. Варвары с дубинами. Впрочем, многого я не знаю — вполне вероятно, что завтра эта тварь будет смиренным воином. Да, окончательные выводы делать рано.

Пошёл дальше. Угловая клетка.

Его звали Притворщик.

Вчера он лежал боком — сегодня сидел.

Зверь был размером с крупную рысь и наблюдал за мной.

Силуэт кошачий — гибкий хребет, посадка головы на короткой мускулистой шее, пружинистые задние лапы. Но на этом сходство кончалось.

Морда шире и тупее, чем у любой кошки — тяжёлая, почти бульдожья, с выраженными скулами и мощной нижней челюстью. Такие челюсти для того, чтобы хватать и не отпускать.

Шкура почти чёрная. Лапы нелепо большие для тела, как у щенка-подростка, который вырастет втрое. Подушечки широкие, пальцы разведены — площадь опоры, рассчитанная на вес, которого пока нет.

Вот что цепляло взгляд больше всего — так это огромные, треугольные уши. Как у степной лисы, только крупнее. Левое было направлено на меня и ловило шкрябанье скребка по камню. Правое развёрнуто назад — слушало коридор за спиной. Два источника одновременно, будто стерео контроль.

Мы встретились взглядами.

Я замер, делая вид, что отжимаю тряпку. А он смотрел прямо в меня. Оценивал. Жёлтые зрачки сузились, фиксируя каждое моё движение.

Внезапно мир моргнул.

Будто фокус в глазах сбился и тут же настроился заново, но с пугающей резкостью. Шум питомника отступил на задний план, а фигура зверя подсветилась изнутри.

Я увидел... нет, почувствовал ритм.

В грудной клетке Притворщика, прямо сквозь черную шкуру и мощные мышцы, пульсировал багровый сгусток.

Тук... тишина... тишина... тук...

Редкие мощные удары.

В голове всплыла цифра:

«Пульс: 38. Статус: ледяное спокойствие».

Я едва не присвистнул.

Любой дикий зверь, загнанный в клетку, должен выдавать тахикардию под сто восемьдесят. Сердце должно биться о ребра в панике, а у этого — пульс как у марафонца перед сном.

Хм. Удобно, но... Это та штука? Тот самый Звериный Кодекс? Но он ведь заблокирован? Или это что-то пассивное?

Да плевать! В прошлой жизни, чтобы понять реальное состояние зверя, мне приходилось лезть к нему со стетоскопом, рискуя остаться без ушей. А тут…

Притворщик чуть подался вперед. Ритм сердца не сбился ни на долю секунды. Хладнокровный зверюга.

Предплечья обожгло. Не так сильно, как вчера — уже ровным, гудящим теплом. Метки реагировали.

«Вижу тебя, — мысленно кивнул я зверю. — Ты не сломан. Ты умнее их всех, да?».

Больше никаких цифр перед глазами не всплыло. Хотя мне бы хотелось, чтобы они появились. Это любопытно. Да, можно было бы поистерить, подумать о том, что всё это не взаправду, но…

Серьёзно?

Тебе дали шанс, новую жизнь и она вон какая интересная. А если ты валяешься в коме — то лучше об этом не думать.

Короче, больше цифр или букв перед глазами не было.

Но мой опыт и так орал: передо мной уникальный экземпляр.

Какой-то хищник-интеллектуал.

Я отвернулся, пряча интерес, и потащил ведро дальше.

Мимо прошёл дрейк — тот самый, жирный. Он сделал три шага к кормушке.

Топ. Топ. Шурх.

Левая задняя нога не ступала, а чуть шаркала. Он переносил вес на мгновение раньше, чем нужно. Разгружал сустав.

Вблизи я увидел то, чего не разглядел издалека. А сустав-то отёк. Под чешуёй угадывалась припухлость. Старая травма или артрит от лишнего веса.

В зоопарке — рентген, диета... А здесь он нажрёт ещё десять кило жира, сустав разрушится, лапа отнимется, и его пустят на котлеты. Потенциально мощный боец гнил заживо из-за отсутствия простейшей диагностики.

Вдруг из-за стены крытого загона — элитного сектора, куда нам вход заказан — донёсся...

РЁВ!!!

Он ударил в грудную клетку, заставив сердце сбиться с ритма. Пол под ногами дрогнул.

Что за тварь? Я не мог узнать её!

Звук был тяжёлый — так ревёт тот, кто стоит на вершине пищевой цепи и знает об этом. Следом потянул резкий, солёный запах свежей крови, но такой концентрированный, что на языке появился вкус железа.

Мои пальцы сами сжались в кулаки. Профессиональный зуд ударил по нервам. Там, за дверью, сидело что-то грандиозное. И опасное.

— Чего встал? Шевелись! — окрик Кары вернул меня в реальность.

Я пошёл чистить дальше. Но в голове уже щёлкал счётчик, укладывая данные в папки.

Так, а эту новую клетку в моём секторе, судя по всему, привезли ночью.

Я подошёл и откинул заслонку люка.

БАМ!

Решётка загудела от удара. Тварь зашипела и бросилась на прутья молнией.