Лежал тихо, копил силы и терпеливо ждал ошибки людей.

Мне бы такую красотку в свой зоопарк. Полгода работы — и она стала бы ручной. Год — превратилась в лучший экспонат.

Но здесь её будут ломать. Методично и жестоко. Бить палками, пока не перестанет скалиться на людей, морить голодом, пока не начнёт жрать с рук из благодарности. Я уже видел, как это делается — память Рика подбросила обрывки сцен, и от них сводило скулы от отвращения.

Было и ещё кое-что важное.

На Юге живут звероловы — люди, рождённые с даром, с красными татуировками на коже с самого детства. Они ловят диких тварей, укрощают их, продают богачам и мастерам. И есть мастера — те, кто покупает пробуждение способностей за большие деньги и золото. Их татуировки — зелёные.

Мастера сами не ловят, мастера управляют уже готовыми, укрощёнными зверями. Разница между ними — как между охотником и покупателем в мясной лавке. Но и те и другие стояли выше нас с Карой на столько социальных ступеней, что отсюда, снизу, не видно было вершины их власти. И плевать, что у нас есть красные татуировки.

Группа поднялась на очередной перевал, и я увидел то, что заставило остановиться.

За тёмной полосой моря к небу поднималось зловещее свечение. Багровое марево, ощутимое даже на таком огромном расстоянии.

Воздух в той стороне дрожал и искажался, преломляя линию горизонта.

Раскол.

Слово возникло в сознании само собой, а тело мгновенно отреагировало: мурашки пробежали вдоль позвоночника, появилось инстинктивное желание повернуться и быстро уйти прочь.

Оттуда твари и приходят. Каждый Прилив выбрасывает новую волну хаоса, и острова Юга стоят на пути этой волны уже много столетий подряд.

Мне не понравилось это свечение. Как когда заходишь в вольер к зверю с бешенством и сразу понимаешь нутром: все старые правила отменяются.

— Что, Рик, штаны сухие остались? — хохотнул кто-то из подсобников впереди.

Я промолчал, продолжая смотреть на багровое марево. Если оттуда вылезает такая относительно безобидная дрянь, как детёныш мантикоры, интересно посмотреть, что ещё приходит.

На спуске к долине старший укротитель резко поднял сжатый кулак.

Группа мгновенно замерла — как стая, получившая сигнал опасности от вожака.

Впереди, на скальном уступе метрах в ста от нас — неподвижно лежала массивная тень.

Мать моя… Я чуть не выругался вслух.

Крылья аккуратно сложены вдоль мощного тела, хвост свисал с края камня.

Взрослая мантикора.

Даже на таком расстоянии от неё исходило ментальное давление. Ощущение колоссальной массы, отточенной силы и абсолютной уверенности хищника, который стоит на самой вершине пищевой цепи.

Укротители медленно положили руки на рукояти оружия.

Кара побледнела, но стояла прямо. Подсобники прижались к скале, один из них дышал так громко и часто, что я удивился, как мантикора нас ещё не засекла по звуку.

Я смотрел на лежащую тварь и чувствовал, как внутри поднимается что-то давно забытое.

Точно такое же ощущение было в первый раз, когда мне исполнилось семнадцать и я вошёл в открытый вольер к взрослому тигру. Вот так, лицом к лицу, без всякой преграды между нами.

Ледяной мороз от загривка до копчика, мокрые от пота ладони и одновременно — чистый звериный восторг. Острое понимание, что рядом находится существо, которое может тебя убить за секунду.

И оно прекрасно в этой своей смертоносной мощи.

Та же дрожь пробежала по телу.

Старший жестом показал направление — широкий обход в сторону. Двинулись молча и осторожно.

Мантикора не пошевелилась ни на миллиметр — возможно, спала.

Прошли благополучно. Я выдохнул полной грудью и только тогда заметил, что не дышал последние полминуты.

Мерзкое ощущение накрыло меня на спуске к городу. Предплечья вдруг нестерпимо зачесались. Я задрал рукав рубахи, и то, что увидел, заставило резко остановиться.

На коже проступали узоры. Что-то вроде рубцов от сильного химического ожога.

Память немедленно подсказала — татуировки зверолова. Но у каждого человека с даром они активируются в период Зова. Того самого, когда нужно поймать своего Зверя Духа.

А сейчас они тлели жаром.

Тусклый красноватый свет пульсировал.

Этого категорически не должно было происходить. Зов ещё не наступил по срокам. Рик был слишком молод, метки находились в спящем состоянии, до пробуждения способностей оставались долгие месяцы ожидания.

Кара перехватила мой взгляд и увидела свечение на предплечье.

Её пальцы болезненно впились мне в локоть и одёрнули рукав вниз. Голос упал до еле слышного шёпота:

— Какого чёрта? Спрячь немедленно! — Одними губами, почти без звука. — Увидят — у нас будут серьёзные проблемы. Очень серьёзные. Ты понял меня?

Я молча кивнул. Не понимал всех тонкостей, но прекрасно понимал её реакцию. Что-то, чего быть не должно по всем правилам этого мира.