Он протянул мне телефон, на экране было «Данечка» и фотография, где он корчит рожу, высунув язык и скосив глаза к носу. Я поставила её на звонок год назад, и каждый раз, когда он звонил, у меня поднималось настроение. Сейчас вдруг стало неловко, но не ответить я не могла.

— Да, солнышко?

— Мам! — заорал Данька так, что было слышно, наверное, на всю кофейню. — А мы с дедом были на морской рыбалке, на катере! Я поймал рыбу, вот такую, а дед маленькую.

Он тараторил, захлёбываясь, а я чувствовала, что Роман не отводит взгляда и наблюдает за мной с лёгкой улыбкой. Ну и ладно, я всё это ради сына и делаю.

— Какой ты у меня молодец, — сказала я, и голос сам собой стал мягким. — Только я сейчас долго говорить не могу, позвоню попозже, и ты мне всё подробно расскажешь, хорошо? Я тебя люблю.

— И я тебя! Пока!

Я отключилась.

— Простите.

— Ничего, это было очень трогательно.

Я улыбнулась.

— А у вас есть дети?

Он мотнул головой, отпив кофе, и я вспомнила, зачем я здесь.

— Так что скажете? Вам интересно?

Он помолчал, вертя в длинных пальцах пакетик сахара, и смотрел на меня так, будто что-то для себя решал.

— Да, Анастасия, — сказал он. — Мне очень интересно. Позвольте.

Он забрал у меня телефон, зашёл в контакты, набрал номер и нажал вызов. У него в кармане завибрировало, он сохранил контакт и вернул мне телефон.

— Я обсужу ваше предложение с партнёром и позвоню в понедельник.

Я кивнула и посмотрела на экран, на котором появился «Роман». Он снял со спинки стула пиджак, расплатился с официанткой, не слушая моих возражений, и мы вышли на улицу.

Над старым мостом зажигались фонари, с реки тянуло прохладой.

— Это было интересно, — сказал он и улыбнулся. — Рад был наконец с вами познакомиться. Хорошего вечера, Анастасия.

— Хорошего вечера, Роман Олегович.

— Просто Роман.

Я кивнула, он развернулся и пошёл к своей машине. Я села в свою, захлопнула дверцу и смотрела, как он выезжает и исчезает за поворотом.

Облегчение было таким сильным, что закружилась голова, но тут же за ним пришёл страх. Я только что рассказала почти незнакомому человеку то, о чём не знает никто.

Отдала ему в руки свой план, но что я знаю о нём? Что он держит слово, если верить Ире? Что пять лет назад его слил свой же человек? Что у него внимательные глаза и что официантки на него засматриваются?

И всё-таки за эти две недели я ни с кем не говорила честно, с Димой играла любящую жену, с Женей — подругу, с мамой делала вид, что всё хорошо. Даже Лере сказала только половину. А сегодня сидела напротив чужого человека и впервые говорила то, что думаю.

Я положила телефон на соседнее сиденье и завела мотор. Только бы он не подвёл.

Визуал. Роман

Роман Григорьев, 40 лет

Глава 13

Дмитрий

Неделя выдалась паршивая, поставщик снова сорвал сроки, два клиента ныли из-за цен, а тут ещё Григорьев нарисовался. Я весь день думал только о том, как вечером закрою за собой дверь, выключу телефон и пару часов не буду ни директором, ни мужем, ни отцом. Просто хорошо проведу вечер с Женей.

Она уже ждала, только не так, как обычно. Сидела на диване в гостиной, поджав ноги, с бокалом в руке, и даже не повернула головы, когда я вошёл.

— Привет, — я бросил ключи на столешницу и снял пиджак. — Что-то случилось?

— Это ты мне скажи, — она поставила бокал на пол. — У тебя с Настей новый медовый месяц?

Я даже не сразу понял, о чём она.

— То есть?

— Да она тут себе новое бельё купила, говорит, Дима с цепи сорвался, порадую его. Светится вся, а я рядом стою, как дура, и киваю.

Я выдохнул и сел рядом.

— Жень, я должен вести себя нормально, не вызывать подозрений. А нормально у нас регулярный секс. Или ты хочешь, чтобы она что-то заподозрила?

Хотя какой там регулярный. Последние две недели вообще ничего, то голова у неё, то эти дни, то она с юбилеем этим носится и падает без сил. Но Женьке это знать было необязательно.

— Ага, — она зло рассмеялась. — А может нормально для тебя — это просто трахать нас обеих и горя не знать?

— Перестань.

Я притянул её к себе, поцеловал в шею, обычно она заводилась с пол-оборота, и через пять минут мы уже забывали, о чём спорили.

— Это ещё не всё, — она меня оттолкнула. — Настя говорит, ты загородный дом хочешь. После юбилея присматривать будете, окна в пол, двор, чтобы Данька бегал. Собаку заведёте…

Я уставился на неё.

— Ты серьёзно?

— Я серьёзно. Ты ведёшь какую-то свою игру, Дим, пудришь мне мозги, а на самом деле нет никаких гарантий, что я не останусь ни с чем, а дом не уплывёт Насте с Даней.

Я смотрел на неё и не понимал, сумасшедшая она или просто пьяная.

— Жень, ты себя слышишь? Мы когда-то давно говорили с Настей, что хорошо бы из города выбраться, потому что дом у дороги и фуры круглые сутки. Года три назад, потом это заглохло. Она, наверное, вспомнила, а ты всё перекрутила.

— Я ничего не перекручивала, я всё правильно поняла.