Поворачиваюсь к нему. Не знаю, как произнести то, что случилось. И уж точно не стану сейчас описывать, когда Трис рядом. Но стоит мне замешкаться, лицо Эндрю поникает. Уже знает. Наверное, понял, как только вышли из дверей без его сына.

— Столкнулись с неприятностями, — говорю я. — Мне жаль.

Эндрю прижимает ладонь к животу, отворачивается. Сгибается, весь съёживается, словно только что получил удар под дых. Издаёт ужасный, надломленный звук, и вдруг хочется утащить Трис отсюда.

Закрываю глаза. Не хочу смотреть на последствия. Не хочу думать, каково это было: услышать выстрел, не зная, Калеб ли стреляет в меня или Трис в него. Почувствовать, как металл вдруг перестал касаться головы. Давление ещё тёплого тела на ногу. Кровь, растекающаяся по полу. Изуродованное лицо Калеба на камне.

Не хочу думать, что сделала это, чтобы спасти мне жизнь.

Маркус обхватывает Эндрю рукой, тихо говорит с ним. Знаю, задерживаться нельзя. Какое бы перемирие ни устроил с Эвелин, может передумать в любую секунду.

— Мне жаль, — снова говорю я. — Но нужно идти.

Маркус мягко направляет Эндрю вперёд. Идём к железнодорожной платформе. Когда поднимаемся по ступеням, Маркус шагает рядом. Готовлюсь к тому, что дальше.

— Спасибо, — говорит он, кладёт руку на плечо.

Хочу огрызнуться. Хочу развернуться и показать: теперь я могу нависать над ним, больше, сильнее, уже не боюсь. Но у тела другие планы. Холодею. Застываю. Годами приучал меня так на него реагировать.

Трис делает то, чего я не могу. Голос ясный и твёрдый:

— Не трогай его.

Не могу поверить, что всё ещё готова защищать меня от него, даже утопая в собственном горе. Или, может, могу.

Маркус едва заметно прищуривается. От такого взгляда раньше съёживался. И теперь хочется сжаться, отодвинуться от него, чтобы не причинил боли. Но вместо этого расправляю плечи и жду. Поворачивается, идёт дальше.

Ждать недолго. Поезд приходит, надёжный, как прилив, и, когда смотрю на Трис, ожидая, что придётся уговорить её двинуться, она уже смотрит в ответ. Внимательно. Словно кто-то влил её обратно в тело.

Бежим рядом с поездом.

Глава 62

Трис

Едем поездом к штаб-квартире Дружелюбия. Кажется, такое же хорошее убежище, как любое другое.

Сижу у открытого дверного проёма, прислонившись спиной к стене. Отсюда видно, как здания редеют, пока всё дальше удаляемся от города. Здесь все увиты лианами, заросли сорняками, затенены деревьями. Словно природа возвращает их себе.

Идёт дождь. Слышу, как капли барабанят по крыше, вспоминаю, как в детстве слушала стук дождя в окно, позволяя ему убаюкать меня.

Двигаюсь, материнский медальон скользит по грудине. Хмурюсь, подцепляю большим пальцем цепочку, вытаскиваю из-под рубашки. Открываю, ожидая чью-то фотографию — может, отца или…

Но внутри компас. Только вместо обозначений сторон света по краям единственная метка: звезда. Стрелка направлена к ней.

С его помощью найдёшь мой дневник.

Закрываю медальон, снова прячу под рубашку.

Тобиас идёт ко мне. Первые несколько минут пути сидел со мной, затем встал у двери, чтобы убедиться, что едем в нужном направлении. Теперь не садится рядом, а опускается передо мной на колени, руки на моих согнутых коленях.

— Не буду много говорить, — говорит он, опустив взгляд на руки. — Но должен сказать вот что.

Поднимает глаза, встречается с моими.

— Постараюсь быть достойным того, чего тебе стоил, — говорит он.

И тут помехи в голове исчезают. Подаюсь вперёд, обнимаю, притягивая близко и ещё ближе, пока его голова не утыкается мне в плечо, а моя — ему. Щёки прижаты друг к другу.

Пока не могу толком думать о том, что сделала. Ещё нет. Но вся я без остатка благодарна за то, что жив. Тобиас Итон, который меня знает. Тобиас Итон, который меня видит. Тобиас Итон, который превратил жестокость, доставшуюся ему от мира, в силу.

Шепчу в пространство между нами:

— Уже достоин.

Чувствую его дыхание у ключицы: сперва резкое, потом медленное и ровное. Чувствую движение мышц спины. Чувствую его тепло.

Чувствую движение воздуха у губ на вдохе и выдохе. Чувствую боль в руке и металлический пол под коленями. Чувствую тяжесть материнского медальона на грудине.

Чувствую, как просачивается горе.

И чувствую ветер.

Перевод выполнен каналом

Будем рады вашим реакция и отзывам

Благодарности

Думаю, правильно будет прежде всего поблагодарить всех в HarperCollins и New Leaf Literary, кто работал над оригинальной серией «Дивергент»: от приобретения прав и редакторской работы до связей с прессой, маркетинга, производства, продаж, финансов, работы со школами и библиотеками — список можно продолжать. Без вас не было бы вселенной, для которой можно создать «альтернативу».