Взгляд Джун встретился с моим — наполовину извиняющийся, наполовину вызывающий. Будто она провоцировала меня сказать вслух то, что я на самом деле думал. Но этого не случилось бы ни при каких обстоятельствах.

— Она хоть поела? — спросил я, перекатываясь с пяток на носки и оглядывая гостиную.

— Ради всего святого, — закатила глаза Джун. — Нет, Кольт. Я ее заморила голодом.

У меня вырвался смешок. Я повел плечами, но напряжение никуда не делось.

— И за какую такую бонус-бабушку ты меня принимаешь? — Джун скрестила руки и приподняла бровь.

— Я очень тебе благодарен, Джун. Даже не знаю, как бы мы без тебя справлялись.

— Еще бы, — хмыкнула она, и я не удержался от улыбки.

— Пойду за ней, — сказал я, отступая к двери, ботинки заскребли по половицам. — Наверняка придется вылавливать ее из воды.

— Удачи! — рассмеялась Джун мне вслед. Ее голос потонул в хлопке сетчатой двери.

Я уже шагал через двор, тянулся в окно со стороны пассажира, чтобы поставить торт на сиденье. Взгляд упал на откидной борт грузовика, и воспоминания о том, как мы с Блэр лежали на другом таком же, обрушились на меня. Я прижимал ее голову к плечу, и мы говорили обо всем, чего хотели от жизни, будто это уже принадлежало нам. Она смеялась, представляя девочку с ее кудрями и моими глазами, мальчика с темными волосами и моим упрямством. Я ловил каждое слово, держался за них и превращал эти мечты в собственные планы.

Руби не была той мечтой. Она была чем-то совсем другим. Моей новой мечтой. С моими темными волосами и голубыми глазами. Она была лучше всего, что я когда-либо представлял, лучше, чем я заслуживал. Иногда я ловил себя на том, что смотрю, как она спит, и чувствую такую яростную любовь, что меня будто озаряет изнутри.

И все же грудь ныла от мысли о том, как могло бы быть, если бы именно Блэр держала Руби на бедре и учила ее заплетать косы, как у Джун. Но это была не реальность Руби. И будь я проклят, если позволю кому бы то ни было, а особенно Блэр Монро, легко войти в мир моей дочери и снова исчезнуть.

Не после всего, через что она уже прошла.

Я двинулся через поле. Потертые кожаные ботинки уходили в землю, еще мягкую после дождей, прошедших в начале недели. Позднее солнце висело низко и отбрасывало длинные тени на высокую траву, задевавшую мои джинсы.

Участок Джун был куда меньше раскинувшихся просторов ранчо Кэллоуэй, но от этого не менее красив. Оба наших владения упирались в берег озера Уиллоу, где стояли два старых, выцветших причала, бок о бок еще с тех времен, когда меня не было на свете. Слева тянулась главная гордость Джун — ровные ряды клубничных полей, белые цветы и созревающие ягоды проглядывали сквозь зеленую листву.

Джун была нашим единственным соседом на многие километры вокруг. Между нами и городом лежали лишь холмы, широкое озеро и открытое небо. Мне всегда так нравилось. Я любил этот простор и тишину.

Границу ее участка отмечала группа древних дубов. Их искривленные ветви тянулись к воде, листья тихо шуршали на ветру. Чем ближе я подходил, тем сильнее все сжималось под ребрами. Каждый шаг давался тяжелее, будто тело уже знало, что ждет меня за этими деревьями.

А потом я услышал это.

Сначала до меня донесся звонкий, безоглядный смех Руби, тот, что всегда что-то отпускал в груди. А потом к нему примешался другой звук, о котором я не позволял себе думать годами.

Я замедлился, выйдя из-под кроны деревьев, и увидел их на конце причала. Блэр сидела на солнце, болтая босыми ногами над водой. Руби обхватила ее икры, наполовину погрузившись в озеро, и поднимала тучу мелких брызг.

Блэр подняла ноги, и Руби вынырнула из воды, как хихикающая рыбка на леске, а потом с плеском снова ушла под воду, визжа от восторга. Блэр сидела ко мне спиной, но я видел ее улыбку, когда она осторожно убрала мокрые пряди со лба моей дочери.

Я оперся о ближайшее дерево. Шершавая кора впилась в ладонь, и я долго смотрел на них. Руби что-то прошептала, Блэр откинула голову и рассмеялась. Руби прижалась к ней ближе. У меня свело челюсть, когда я сделал еще шаг вперед.

— Давай наперегонки! — захихикала Руби.

— Ты плаваешь как рыба, — фыркнула Блэр, откидывая волосы через плечо. Вода стекала по ее спине, кожа блестела, и я не смог отвести взгляд. — Я никогда тебя не обгоню.

— Потому что ты боишься! — рассмеялась Руби и плеснула в нее водой.

— Я? Боюсь? — Блэр картинно прижала руку к груди. — Между прочим, я была королевой этого озера еще до твоего рождения. — Она мягко болтала ногами, а я видел, как Руби цеплялась за нее, впитывая каждое слово.

— Неправда, — рассмеялась Руби. Мокрые волосы прилипли к загорелым щекам.

Блэр ахнула нарочито громко.

— Прошу прощения? Еще как правда. Можешь спросить у папы. Я переплывала это озеро вдоль и поперек.

То, как легко она говорила обо мне, застало врасплох.

— Не может быть! — Руби так рассмеялась, что прикрыла рот обеими мокрыми ладошками.

— Может, — Блэр наклонилась к ней, будто делилась секретом. — Не знаю, в курсе ты или нет, но твой папа ужасно не любит проигрывать.