Со вздохом пошуровала в сундучке и вытянула связку плоских амулетов, в которых видимо и хранили магию.

После снова вернулась к инструкции, пытаясь сообразить, как верно активировать амулет. И к собственному удивлению, действительно активировала. Повертела, любуясь едва видимой темной магической кромкой, прошедшей по лезвию скальпеля, и деактивировала. Было жалко тратить целый магический амулет на баловство.

Я пока не знала, как можно использовать полученный за эту ночь знания, но интуитивно чувствовала, что они мне еще пригодятся.

К тому моменту, как зазвучал утренний гонг, я уже убрала чемоданчик и умылась ледяной водой, чтобы не выглядеть сонной.

* * *

Дорогие читатели, приглашаю вас в третью историю нашего литмоба "Любовь с жестоким драконом"

от Анастасии Милославской

Связанные ненавистью. Жестокая академия ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 18 ЛЕТ

Однажды я перешла дорогу монстру. Спустя год мы встретились вновь.

Кай – жестокий бог-дракон, я – презираемая всеми полукровка. Теперь мы живём в одном Пике, делим смежные комнаты. Он одержим мной и желанием наказать.

А я всего лишь хочу выжить в академии, где полукровок вроде меня превращают в инкубаторы для бесплодных дракониц. Нас оплодотворят, отнимут детей, а потом выбросят, как ненужный мусор.

Драконы и их бог Кай уверены, что могут решать нашу судьбу.

Но я докажу, что даже самые могущественные существа нашего мира могут получить отпор.

Буду бороться за себя и за подруг по несчастью. Даже если враг, которого я ненавижу всей душой, окажется моим истинным. 14. 6. Секреты магии

График в монастыре был прост и туп, как все неэффективное. Подъем в шесть, завтрак в шесть тридцать, фабрика начинала работу с восьми и до вечерних восьми ты была ее рабом. Но это были определенно не шестнадцать часов, как пугал меня Данте.

На обед выделялось от двадцати до тридцати минут по цепочке — не более шести человек за раз. Так что некоторые обедали в шесть вечера, а кто-то в одиннадцать утра.

Я выбила себе обед в два часа дня. Как ни странно, сестры дергали меня по минимуму, хотя с другими нердами обращались жестко. Иногда жестоко. Особенно доставалось Илиде, которая все время ныла и жаловалась на судьбу.

Первые дни я наблюдала молча. Ждала.

Наш короткий обед проходил на улице, чтобы совместить требования к содержанию преступниц. Мол, и накормили, и выгуляли, и свежим воздухом надышались.

— Спина болит, — сказала одна из женщин.

Немолодая и необщительная. Ей было глубоко безразлично с кем обедать, поэтому она оказалась в группе со мной.

— А у меня пальцы, — пожаловалась вторая. — Набираю шрифт на артефакторную упаковку, рука отнимется скоро.

Она тоже была в возрасте, но по сравнению с тремя оставшимися бабками, была еще ничего. Те выглядели на восемьдесят, хотя взгляд имели внимательный и живой.

— Можно меняться, — сказала я немного поколебавшись.

Третья, которая и привела меня в эту группу, взглянула насмешливо:

— Это, значится, я уступлю тебе конвейерную ленту, а сама встану за пресс. Вот так придумка. Ха-ха!

Бабки молчали.

— Верно, — я постаралась сохранить все ту же незаинтересованную тональность. — День на прессе, день на конвейере, день на шрифте, день на педальной установке, день в котельной, день на раздаче материала. Твоя спина будет благодарна тебе, вея. А тебе будут благодарны твои пальцы, — я повернулась к другой нерде. — Мы ведь будем напрягать разные группы мышц.

Первая женщина обидно рассмеялась, но одна из старух — самая старая из нашей группы — грузно поднялась и неожиданно властно сказала:

— Так мы и сделаем. Неделю попробуем, будет ли какой толк. А ты… Ты отныне будешь Шестой.

Женщина сразу замолчала и неожиданно кивнула:

— Если Нене считает эту идею хорошей, мы сделаем так, — после перевела взгляд на меня. — Я Четвертая. Попалась на веществах. А ты — Шестая, накрутила хвост Аргаццо.

Я хмуро дернула углом губ. Это еще кто кому накрутил. Это же я тут пресс тягаю. А Дан спит до обеда и собрал цветник из влюбленных в него дракониц.

Следующую неделю я налаживала связи, пытаясь понять, где мы находимся, и каковы шансы выжить в этом мире у одинокой девицы без магии, денег и семьи, к тому же беглой каторжанке.

И поняла только одно: никаких.

Латиф был тихим отдаленным городком, где основной достопримечательностью служили грибы осенью и вознесение даров матери-драконице весной.

Но окраина есть окраина. Риск нападения перевертышей был ничтожно мал, но… этот риск был. Город охранял гарнизон солдат, хотя и делал это без задора. Мимо них мой пройти целый отряд беглых нерд, те бы и не почесались ловить девиц. Город стеной окружал лес, а сразу за лесом возвышался горный хребет, и дураков топать через территорию, полную малоизвестной фауны и флоры, не находилось.