Я послушно повернулась спиной, а волосы свернула узлом, наспех заколов шпилькой, после обернулась.

Страж извлек из поданного ему продолговатого футляра скальпель. Настолько идентичный своему иномирному аналогу, что я пораженно выдохнула. В Вальтарте не было врачей в их исконном понимании. Здесь лечили магией. И я наивно предположила, что и мою магию тоже будут забирать с помощью странных пассов руками.

Про магию я знала ничтожно мало. А то что знала, вызывало у меня оторопь. Но… скальпель?!

Скальпель — это другое дело.

Понимание, что дело пахнет керосином, мгновенно выдернуло меня из роли пассивной жертвы.

— Что вы собираетесь делать? — спросила жестко.

Вейр Ниш нервно дернулся, но скальпель держал стратегически верно, и руки у него хотя бы не дрожали. Мой тон ему не понравился и, кажется, изрядно его удивил.

— Собираюсь извлечь магию, — сказал и поморщился.

Наверное ему показалось, что со стороны он словно объясняется перед преступницей.

Но мне-то было не до тонкостей этикета.

— Покажите что собираетесь делать, — сказала по-деловому. — Да не жмитесь же, сюда идите, я вас не съем, я убиваю только с помощью подлога. И прямо пальцем проведите черту, где собираетесь рассечь.

Судя по тому, как быстро шагнул ко мне вейр и грубо ткнул пальцем в первый шейный позвонок, мои худшие опасения оправдались. Юный дегенерат собирался вскрыть мне спинной мозг.

— Резать непременно в этой точке?

Наступившее молчание говорило мне о многом. Он не знал. Или знал примерно.

— Разве эту операцию не должен выполнять лекарь? — уточнила мрачно.

Судя по молчанию, должен.

— Лекаря убили, досточтимая вея Эдит, — мягко зажурчал чей-то голос.

Я обернулась и увидела вышагнувшего вперед одного из стражей. Черноволосого, с лукавым, но не отвратительным взглядом.

— Это прифронтовая зона. Когда мы везли последнюю партию преступниц, перевертыши убили нашего лекаря. Он очень плохо бегал.

Несколько секунд я хмуро изучала мнущихся стражей.

— Приказ у нас, — сказал кто-то еще. — Огласить ваш приговор, докинуть остальных девок до монастыря и вертать домой. Его Светлость ждать не хотит.

Голос у меня позорно дрогнул:

— Это… Его Светлость приказал?

Зеленоглазый страж, нервно проигрывающий скальпелем, впился взглядом в мое лицо.

— Разумеется. Данте Аргаццо ответственен за смерть моего отца. Он отдал мне вашу магию в качестве платы за кровь. 11. 4.4 Извлечение магии

Что-то неясное и хмурое поднималось у меня в груди. Чувство слишком страшное, чтобы иметь название.

Я сжала, скомкала его в груди, как кусок черной бумаги и бросила в самый дальний угол сердца. Я не хотела умирать. И становится инвалидом на долгие сто лет тем более не хотела. Даже наоборот, я вдруг поняла насколько отчаянно и жадно хочу жить.

Подняла глаза на стражей.

— Лекарский чемоданчик сохранился? — уточнила жестко, заранее зная ответ.

Откуда-то же этот вейр Ниш, подпрыгивающий от ненависти, как шкварка на раскаленной сковороде, взял скальпель. Дождалась осторожного кивка от черноволосого джентльмена и скомандовала:

— Несите.

Черноволосый страж дождавшихся негласного разрешения от новоявленного коновала, выскользнул в дверь. И на несколько минут время словно выключилось. Только взгляды стражей жгли мою спину. Хотя смотреть там было не на что.

Я точно знала, как выгляжу.

Худая, как бамбук, грудь — твердый кол за прыщики, выцветшая коса, похожая на корабельный канат. У меня так-то висел квадрат зеркала над раковиной, так что я успела познакомиться с новой собой, пока Дан меня мыл. Фрагментарно.

— Вот. Что есть.

Перед мной лег дорожный сундук средних размеров.

Я настолько ушла в свои мысли, что пропустила возвращения стражника, ушедшего за лекарским чемоданом.

Окончательно забыв про платье, открыла тяжелую крышку сундука, хмуро изучая содержимое. Неожиданное, надо сказать. Но сейчас меня интересовали только документы, поэтому я сразу полезла в бумаги, лежащие в отдельном отсеке.

На мою удачу инструкцию по извлечению магии медицинским способом я нашла сразу. Она просто лежала первой. Впилась глазами в удивительно подробно и ладно изложенные этапы обезмагичевания. Взгляд привычно выхватывал нужные требования, составляя схему.

Семнадцать капель обезболивающего. Между первым и третьим позвонком, рекомендована твердая середина. Глубина надреза достаточная, чтобы аккуратно распороть мышцу.

И не задеть спинной мозг, договорила про себя. Стало быть надо резать по старому шраму. Это самый надежный способ.

Вернулась к написанному. Последний пункт давал мне надежду остаться в живых.

Если сомневаетесь, говорила полезная бумажка, требуйте от пациента регистрировать ощущения. Слабое жжение равно недостаточности разреза. Правильным является высокая болезненность, тошнота, потемнение в глазах. При потере сознания или рвоте операцию следует остановить.