Или, скорее, целая секретная жизнь, в которой есть любовница, между ног которой ему так хочется поскорее оказаться.

Я просто не могу в это поверить, хотя логикой всё уже поняла.

Я не первая и не последняя обманутая жена, а он не первый и не последний лжец, которому одной женщины мало и нужна вторая — на стороне. Чтобы, как он выразился, снимать напряжение.

Тошнит.

— Я буду через двадцать минут.

— Не надо, Кирилл, возвращайся на работу. Я в полном порядке. Зря запаниковала раньше времени, ещё и тебя отвлекла…

Это первый раз, когда я, вместо того чтобы обрадоваться его внеплановому возвращению, посылаю его обратно на работу.

Он настораживается.

— Не зря. Ты всё правильно сделала, — сдержанно, но в то же время ласково говорит он. — Я заеду в магазин по пути, что тебе взять?

— Ничего.

— Наташ, я люблю тебя, — прощупывает почву он.

Но я уже вышла на тропу войны — со мной этот дешёвый фокус не прокатит.

Впервые ничего не отвечаю на его слова о любви, хотя раньше у меня в животе поднималась стая бабочек.

— Я хочу побыть одна, — спокойно говорю. — Настроение на нуле. Тебе, правда, лучше вернутся на работу, ну или… или сбросить напряжение где-нибудь в другом месте. 2. Глава 2.

Бросаю трубку, больше ничего не сказав.

Сердце колотится как бешеное, но я ни о чём не жалею. Надеюсь, он догадался, что я в курсе. Гляди, и желание поскорее оказаться между чужих ног поутихнет, пока мы не разведёмся. А после меня хоть потоп!

Не разбирая дороги перед глазами, я бреду в спальню. Схватки выбили меня из колеи, да и тело ощущается каким-то чужим. Надо отдохнуть, хотя бы чуть-чуть. Девятый месяц беременности это не шутки.

Сжатый в ладони телефон вибрирует.

Опять сообщение от Кирилла:

— Я задержусь.

О как, значит, подоплёки моих слов он не понял. А может, ему слишком сильно нужно туда, к другой. Я даже не спрашиваю, по какой причине он задержится. Потому что сердце и так сразу подсказывает ответ: задержится он у другой.

Отвечаю:

— Хорошо.

А через час скитаний по дому, словно запертый в клетке, истекающий кровью зверь, я звоню ему в офис. Мне нужно убедиться в том, что мой муж прямо сейчас мне изменяет.

— Жанна, привет. Кирилл у себя?

— Наташа, здравствуйте! — отвечает его секретарша. — Нет, он уехал час назад. Сказал, что по делу, и его не ждать. Мне ему позвонить? Подождёте на линии?

— Нет, не нужно. Я сама только что вспомнила — он мне тоже говорил, что по делу отъедет, а у меня вылетело из головы. Спасибо.

Телефон падает на кровать из обессиленных пальцев. Ну вот и всё.

Девятый месяц беременности.

Четыре года брака — душа в душу.

Расписанные на годы планы.

И накануне родов я узнаю, что у мужа есть любовница.

Каким-то чудом мне удаётся задремать, и я просыпаюсь от шума входной двери. Муж только что вернулся домой, а я испытываю такую знакомую вспышку радости, что быстрее, чем нужно на моем сроке, поднимаюсь с кровати.

Еле поднимаюсь на ноги, руками придерживая большой живот… и на меня обрушивается ледяной дождь из совсем свежих воспоминаний.

— Наташ? — зовёт меня он из прихожей. — Я дома.

Смотрю на часы. С работы он уехал три часа назад и только сейчас объявился. Как бы я ни храбрилась, на этом моменте мне становится физически плохо.

— Наташ, всё хорошо?

— Иду, — выталкиваю через силу.

Ноги подкашиваются от бессилия, но я всё равно бреду в прихожую, где стоит мой муж.

Всё ещё в верхней одежде черного цвета, который безумно ему идет. Высокий, статный. С невероятными, внимательными глазами, правильными чертами лица, жёсткой линией улыбки.

Мой неверный муж.

Неверный, но такой… Смотрю на него — и сердце сжимается, испытывая к этому мужчине такую любовь, на которую я даже не думала, что могу быть способна.

Кирилл — красивый мужик. Общая знакомая как-то раз назвала его породистым, и это слово ко мне пристало. Глядя на него, очароваться не просто легко — это происходит само по себе.

Я ещё такая наивная была, когда мы встретились — не верила, что такой, как он, влюбится в такую, как я.

А он влюбился. Позвал замуж. Предложил мне руку и сердце. Прямо при всех, в парке опустился на одно колено, достал из кармана коробочку с кольцом и попросил стать его женой.

А сейчас... Сейчас мы стоим друг напротив друга, и, как говорится, всем всё понятно, но никто не делает первый шаг к тому, чтобы поговорить об истине.

— Как чувствуешь себя? — не отрывая от меня взгляда, он стягивает с широких плеч куртку — слишком тонкую, не по погоде, но он говорит, что ему не холодно.

— Нормально, — ногой довольно грубо отпихиваю в сторону сумку для роддома.

Он это движение ловит взглядом, и оно ему не нравится. Хрустнув зубами, он раздевается.

— Как сам? — скрещиваю руки на груди.