Он поднялся всего на две ступени и коснулся верхней перекладины. Я не видела ничего, кроме тёмного дерева и его пальцев, медленно двигавшихся вдоль резьбы, зато выражение его лица знала слишком хорошо.

Именно так Бельтран рассматривал сложные плетения, когда переставал замечать окружающих и видел только структуру магии.

— Остаточный контур не сняли вместе с тканью, — произнёс он, остановив пальцы возле угла перекладины. — Плетение слабое, но оно всё ещё работает.

Я не успела спросить, насколько это опасно. Под его пальцами снова вспыхнула золотистая линия, и почти одновременно у меня закололо щёки. Ощущение было слабым, несравнимым со вчерашней болью, но я слишком хорошо знала, во что оно способно превратиться, поэтому сразу прижала ладонь к лицу.

Бельтран резко повернулся ко мне. Сосредоточенность исчезла с его лица.

— Уже чувствуешь? — спросил он, глядя на мою руку у щеки, и в его голосе не осталось ни тени вчерашнего раздражения.

— Покалывает, — призналась я, не пытаясь убедить себя, что могу потерпеть.

Он тихо выругался, спустился с лестницы и сам распахнул дверь в коридор.

— Выйди отсюда, Лотесса. Я позову, когда здесь не останется ничего, что может на тебя действовать.

На этот раз мне не пришлось объяснять, что боль настоящая. Я вышла босиком в коридор и прислонилась плечом к стене. Покалывание начало слабеть почти сразу, а из спальни донёсся голос Бельтрана. Он отдавал слугам короткие распоряжения, затем дерево сухо треснуло, кто-то торопливо отодвинул лестницу, и через несколько минут дверь снова открылась.

Муж остался на пороге, не позволяя мне войти сразу.

— Подожди,— предупредил Бельтран. Он ещё раз посмотрел в комнату, словно мог увидеть опасность там, где для меня всё выглядело совершенно обычно, и только после этой проверки отступил в сторону. — Теперь попробуй.

Я переступила порог осторожно, ожидая знакомого покалывания. Ничего не произошло. Бельтран следил за моим лицом, пока я сделала ещё несколько шагов, и лишь после этого отвернулся к разобранному пологу. Несколько резных деталей лежали на полу, верхняя перекладина была частично снята, а золотистая линия исчезла. Но главным было другое: впервые после вчерашнего Бельтран ждал моего ответа, а не заранее знал его за меня.

Глава 18

— Лучше? — спросил муж, но в этот раз вопрос звучал не как требование подтвердить его правоту. Он ждал ответа, не сводя глаз с моего лица.

Я провела ладонью по щеке и кивнула.

— Ничего не чувствую.

Этого ему оказалось достаточно. Бельтран сразу повернулся к одному из слуг и велел привести управляющего и повара. Слуга неосторожно уточнил, нужны ли они прямо сейчас, и по лицу мужа понял ответ раньше, чем тот успел заговорить.

— Если моя жена вчера едва не осталась без кожи, а сегодня выяснилось, что в её спальне сохранились чары, я не собираюсь ждать удобного часа для повара, — спокойно произнёс Бельтран. — Сейчас означает сейчас. Пусть бросает всё и идёт сюда.

Слуга исчез так быстро, что мне почти стало его жаль.

Через несколько минут перед Бельтраном уже стояли управляющий и заметно побледневший повар.

Муж заставил последнего перечислить способы, которыми на кухне сохраняли продукты и улучшали готовые блюда, однако на третьем пункте прервал.

Чем больше я слушала, тем яснее становилось, что вчерашний завтрак, от которого мне бывало плохо, мог содержать магию в нескольких совершенно разных местах ещё до того, как попадал на мою тарелку.

— С сегодняшнего дня для герцогини готовят отдельно, — распорядился Бельтран, и повар машинально открыл рот, но муж поднял руку, не позволив ему начать оправдываться. — Без магического сохранения продуктов, улучшения вкуса, температуры, цвета и всего остального, без чего вы, как выяснилось, разучились варить обычную кашу. Отдельные продукты и посуда. Если вы не можете гарантировать отсутствие чар, эта еда к моей жене не попадёт.

— Но большая часть продуктов попадает к нам уже будучи обработанной магией, — робко уточнил повар.

— Тогда ищите других поставщиков! Почему я должен решать за вас мелкие проблемы! — произнес Бельтран с легким раздражением.

После этого он повернулся к управляющему.

— Проверь не только спальню. Проверь ванную, средства, украшения. Всё, что вызывает сомнения, — нести мне. Я проверю лично. Надеюсь, приказ понятен. Магии вокруг неё быть не должно.

Я слушала его, чувствуя совершенно неуместную благодарность.

Ещё вчера мне требовалось от Бельтрана гораздо меньше. Я просила разрешить уйти с приёма и снять платье, которое причиняло мне боль. Он отказал, потому что не видел причины мне верить.

Сегодня одного моего «покалывает» оказалось достаточно, чтобы он разобрал полог, выгнал меня из опасной комнаты и начал перестраивать быт всего дома.

Разница заключалась в диагнозе доктора Хескета.

Теперь моей боли разрешалось существовать.