Я спустил ноги с кровати и поплелся на кухню. Открывшееся передо мной зрелище было настоящим раем. Картер стояла у плиты спиной ко мне, одетая в мою застиранную футболку. Из-под ткани соблазнительно выглядывали ее аппетитные формы, а ноги казались бесконечными. Я заставил себя сосредоточиться на чем-нибудь другом и вспомнил, что проснулся один.

— Ты меня не разбудила.

Получилось резче, чем я собирался. Во всем виновата боль в члене.

Картер обернулась на мой голос, все еще держа в руке лопатку.

— Кто-то сегодня с утра не в духе.

Еще как не в духе. Мне требовался кофе, а потом долгий душ, где я смог бы немного сбросить напряжение, пока у меня не случилась аневризма.

— Я волновался.

Она подскочила ко мне, слишком коротко поцеловала и тут же вернулась к плите переворачивать бекон.

— Прости, что напугала. Твой стилист оставила у двери кое-какие вещи первой необходимости и записку, что остальное привезет позже сегодня. Спасибо, что так быстро все организовал.

Я застыл.

— Ты выходила на улицу? Одна?

Картер медленно повернулась ко мне, выглядя слегка виноватой.

— У тебя охранный забор и ворота с кодом. Мне нужно было выпустить Блю по делам.

— С этого момента будишь меня. Поняла?

Она ухмыльнулась и снова отвернулась к плите.

— Так точно, сэр!

— Иди сюда, мелкая язва.

— Я готовлю.

Я подошел сзади и скользнул рукой под ее футболку. Накрыл ладонью мягкую теплую грудь. Сосок тут же затвердел, когда я нежно провел по нему большим пальцем.

— Ты просто ходячая неприятность, — прошептал я ей на ухо и слегка прикусил мочку.

Картер тихо взвизгнула, но ее дыхание уже сбилось.

— Из-за тебя я завтрак сожгу.

Я улыбнулся, уткнувшись ей в шею.

— Оно того стоит.

Она несильно оттолкнула меня, и мне пришлось убрать руку с ее груди.

— Иди оденься. Ты меня отвлекаешь.

— Ладно.

Прежде чем уйти обратно в спальню, я хлопнул ее по заднице. Быстро почистил зубы и отправился искать одежду. Войдя в гардеробную, я почувствовал какой-то странный запах. Щелкнул выключателем. На первый взгляд все было на своих местах, но воняло здесь определенно чем-то неприятным.

Я натянул спортивные штаны и футболку. Наклонился за любимыми кроссовками и застыл, не донеся руку до них нескольких сантиметров.

— КАРТЕР! — рявкнул я.

Она влетела в спальню с испуганным выражением лица, а Блю несся следом за ней по пятам.

— Что случилось?

Мне стало немного стыдно, что я ее так напугал, но тут я заметил, что Блю упорно избегает смотреть мне в глаза и не идет за Картер в гардеробную.

Виноватая морда. До невозможности.

Я прищурился, глядя на него, а потом перевел взгляд на Картер.

— Твоя собака насрала в мои любимые кроссовки, — процедил я сквозь зубы.

Картер прикрыла рот ладонями и посмотрела на обувь.

А потом расхохоталась.

— Прости! Он никогда раньше ничего подобного не делал.

— Да что с ним вообще не так?

Она тут же выпрямилась.

— С ним все нормально. Он в незнакомом месте. Наверное, нервничал. А ты, мистер Злюка, — она ткнула пальцем мне в грудь, — не разрешил ему спать с нами в кровати.

Я перехватил ее за запястье и притянул к себе.

— Даже твоя собака — ходячая неприятность.

Я уже улыбался и, договорив, поцеловал ее в кончик носа.

— Пойдем, я принесу пакет и уберу твои обкаканные кроссовки. Потом надо поесть, чтобы я успела собраться на работу. Подвезешь меня?

Она попыталась отойти, но я снова притянул ее к себе.

— Ты серьезно?

Картер нахмурилась, глядя на меня снизу вверх.

— Ты хочешь оставить обкаканные кроссовки?

— Да не о гребаных кроссовках я говорю! О том, что ты собралась на работу. Тебе сейчас нельзя туда ехать. За тобой охотится какой-то псих!

Она вздохнула.

— Остин, мне нужно на работу. Я не хочу ее потерять. Ты можешь отвезти меня и потом забрать. Я никуда не буду ходить одна и всегда буду держать телефон при себе. Обещаю.

Я застонал, когда она посмотрела на меня тем самым взглядом «ну пожалуйста, пойми».

— Ладно. Но при одном условии. И если ты не согласишься, я позвоню твоим родителям и расскажу им обо всем, что происходит.

Вчера по дороге ко мне Картер умоляла Лиама ничего не рассказывать ни его родителям, ни своим. Она не хотела заставлять их волноваться, особенно сейчас, когда они ухаживали за ее бабушкой, страдавшей болезнью Альцгеймера.

У нее отвисла челюсть.

— Это нечестно.

— Или соглашайся, или нет.

Она сердито фыркнула и скрестила руки под грудью.

— Ладно. Какое условие?

— Один из моих охранников будет сидеть в коридоре у двери твоего класса.

Картер прожигала меня взглядом, но я не собирался уступать.

— Ох, ладно, — наконец сказала она после долгой игры в гляделки.