Остин, должно быть, почувствовал мое колебание, потому что его низкий рокочущий голос прозвучал с другой стороны:

— Открывай, Зажигалка.

Я сглотнула и послушалась.

Калитка распахнулась в мою сторону, а взгляд Остина медленно прошелся по моему телу снизу вверх, задержался на груди — спасибо тебе, белая блузка, — а затем вернулся к лицу.

— Ты потрясающе выглядишь.

И я, разумеется, выпалила:

— Кажется, меня сейчас стошнит.

Он расхохотался так сильно, что ему пришлось опереться о раму калитки.

— Не думаю, что тебя правда сейчас стошнит.

— Не сейчас, так еще может, — буркнула я, сердито глядя на него.

Остин потянулся ко мне, но я отступила, разозлившись на этого бесчувственного засранца за то, что он смеется надо мной.

Правда, сбежать далеко не удалось. Он обхватил меня за плечи и притянул к груди.

— Не из-за чего нервничать, малышка. Ты мой самый любимый человек во всем мире. Мы просто не можем плохо провести время.

От этих слов я буквально растаяла в его объятиях. Именно это мне и нужно было услышать.

Должно быть, Остин почувствовал, как напряжение покидает мое тело, потому что сжал мое плечо и немного отстранился, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Теперь все хорошо?

Я кивнула, чувствуя, как щеки начинают гореть при мысли о своей минутной панике.

Остин взял меня за руку, переплел наши пальцы и повел к машине.

— Ты, черт возьми, такая милая.

Как только он открыл дверь, я забралась во внедорожник, пристегнулась и принялась нервно теребить ремешок сумочки. Остин сел за руль, завел двигатель, а потом снова взял меня за руку и положил наши переплетенные пальцы себе на бедро.

Он никогда раньше не держал меня за руку вот так.

Я наслаждалась каждой секундой, пока его большой палец выводил на тыльной стороне моей ладони какие-то бессмысленные узоры.

Пока Остин вел машину через плотный поток, я украдкой рассматривала его профиль: четкую линию челюсти с едва заметной щетиной, слегка кривоватый нос, который ему ломали слишком много раз, глубокие темно-синие глаза и бейсболку «Доджерс», низко надвинутую на лоб.

Он был невероятно красив.

И, похоже, хотел именно меня.

Так что я решила не трусить.

Улыбнувшись себе под нос, я спросила:

— Так куда мы едем?

Он на секунду повернулся ко мне, и на его красивом лице появилась хитрая улыбка.

— Это сюрприз.

— Ну скажи.

— Придется набраться терпения.

— Терпение никогда не было моей сильной стороной.

Остин усмехнулся.

— Будем на месте минут через десять, так что долго терпеть не придется.

Я расслабилась, позволяя его пальцам продолжать лениво гладить мою руку, и не успела опомниться, как мы уже въезжали на парковку обсерватории Гриффита.

— Я всегда хотела здесь побывать, но так ни разу и не добралась.

Он улыбнулся, заворачивая на парковочное место.

— Я подумал, что это идеальное место для пикника.

Я несколько секунд просто смотрела на него, моргая.

— Пикник? Я обожаю пикники!

— Я знаю.

Он надел солнечные очки, висевшие за воротом футболки, и еще ниже натянул бейсболку.

Наблюдая за его движениями, я поняла, что Остин пытается замаскироваться. Раньше, когда мы проводили время вместе, к нему время от времени подходили поклонники боев, но теперь я вдруг отчетливо осознала, насколько сильно изменилась его жизнь всего за один год.

Он напоследок сжал мою руку, отпустил ее, вылез из «Рейндж Ровера» и обошел машину, чтобы открыть дверь с моей стороны и помочь мне выйти.

Потом открыл багажник и достал оттуда огромную корзину для пикника. Свободной рукой взял меня за руку и повел к просторным лужайкам с видом на Лос-Анджелес.

— Здесь так красиво, — сказала я, поворачиваясь к нему. — А я-то думала, ты совсем не романтик. Оказывается, просто тщательно это скрывал.

— Только для тебя, Зажигалка. Только для тебя.

Остин остановился в месте, где было не слишком людно, зато открывался прекрасный вид на город. Он поставил корзину на землю, достал красный клетчатый плед и расстелил его на траве.

Жестом предложив мне сесть, он начал вытаскивать из корзины контейнеры с едой.

— Я взял все твое любимое в «Joan’s on Third».

Там готовили мой самый любимый сэндвич с яичным салатом и потрясающий салат из сахарного горошка со спаржей. Не говоря уже об их капкейках.

— Ты король среди мужчин.

Я блаженно вздохнула, протянула к еде руки и тут же принялась открывать контейнеры.

В этот момент мой желудок заурчал так громко, что Остин услышал и рассмеялся.

Я шлепнула его по плечу.

Он устроился рядом, и мы начали раскладывать еду по тарелкам.

— Как сегодня в зале?

— Хорошо. Тренировался с парой новых парней. Думаю, у них есть потенциал.

Я проглотила кусок фокаччи с яичным салатом и постаралась не застонать от удовольствия.