— Да, все нормально. Просто я понятия не имела, что нас кто-то фотографирует. А мы тогда говорили о довольно личных вещах. Я испугалась, что фотограф мог что-нибудь услышать, но в статье ничего из нашего разговора нет.

Лицо Тейлор тоже слегка побледнело.

— О боже, прости, Картер. Я даже не подумала об этом. Все только и говорят о тебе и Остине, а я так обрадовалась, когда увидела на сайте, как вы там жарко целуетесь. Но теперь понимаю… для тебя это, наверное, очень странно.

Я вернула ей телефон и продолжила складывать бумаги, которые собиралась забрать домой.

— К этому определенно придется привыкнуть. Но Остин того стоит.

Тейлор подпрыгнула на месте.

— Вы двое такие чертовски милые, что я просто не могу! Я знаю, ты вчера уже рассказала мне все подробности свидания, но увидеть фотографии… Господи, девочка, мне реально пришлось обмахиваться рукой.

Я рассмеялась, запихнула в сумку последние нужные вещи и повесила ее на плечо.

— С тобой невозможно. Мне пора забирать Блю у Остина. Хочешь, я сегодня приготовлю ужин?

Тейлор обняла меня одной рукой.

— Ты ангел, посланный с небес, и лучшая соседка на свете.

— Я так понимаю, это «да»?

— Ты же знаешь, я никогда не отказываюсь от еды, которую не надо готовить самой.

— Тогда договорились. Увидимся вечером!

Я вышла в школьный коридор, а потом на залитую солнцем улицу.

Положив сумки на заднее сиденье, я устроилась за рулем. Провела пальцами по экрану телефона и быстро написала Остину, что выезжаю из школы, после чего бросила мобильник в подстаканник.

Пока я ехала через Истсайд в сторону Голливуда, желудок начало приятно сводить от предвкушения встречи с Остином. Мне хотелось снова почувствовать жар его тела и давление его губ на моих.

Я уже успела подсесть на его прикосновения.

Даже самые невинные касания только сильнее разжигали потребность быть к нему настолько близко, насколько это вообще возможно.

Желание стало еще сильнее, когда я свернула на Малхолланд, но тут же отступило, когда в зеркале заднего вида появился черный внедорожник, ехавший слишком близко.

Я взглянула на спидометр.

Может, замечтавшись об Остине, я плелась как черепаха?

Нет.

Я ехала примерно на пять миль в час быстрее разрешенной скорости.

Водители в Лос-Анджелесе были ужасно нетерпеливыми.

Я слегка нажала на тормоз, надеясь, что человек сзади поймет намек и отстанет.

Похоже, это его только разозлило, потому что внедорожник приблизился еще сильнее.

Стекла были наглухо затонированы, и я не могла разглядеть, мужчина там за рулем или женщина.

Желудок сжался, когда машина подобралась еще ближе.

Что этот идиот творит?

Одно неверное движение и мы оба слетим со склона.

Сердце заколотилось, а костяшки пальцев побелели от того, как сильно я вцепилась в руль.

Мысли метались одна за другой.

Как мне отсюда выбраться?

Позвонить 911?

Я бросила взгляд на телефон в подстаканнике, но от одной мысли убрать руку с руля ладони стали скользкими от пота.

Меня резко дернуло вперед.

Внедорожник ударил меня в задний бампер.

Я не могла нормально вдохнуть и судорожно оглядывала дорогу в поисках выхода.

С одной стороны — скала.

С другой — обрыв.

Этот псих пытается меня убить?

Впереди показалась смотровая площадка, и во мне вспыхнула надежда.

Мне нужно было только добраться до съезда.

— Давай, давай, — повторяла я себе снова и снова.

До площадки оставалось всего несколько секунд.

Я справлюсь.

Я успею.

Внедорожник снова врезался в меня.

Мир словно переключился на замедленную съемку.

Голову резко дернуло, а ремень безопасности вжал меня обратно в сиденье.

Я лихорадочно нажимала на тормоз, пока машину разворачивало на гравийном съезде.

Я зажмурилась, молясь, чтобы не улететь с обрыва.

А потом все остановилось.

Очень медленно я приоткрыла один глаз.

Машина замерла примерно в метре от края.

И тогда хлынули слезы.

Горячие, неудержимые, они потекли по щекам.

Я судорожно пыталась вдохнуть и резко обернулась в поисках внедорожника.

Он стоял посреди дороги с работающим двигателем.

Сердце било так сильно, что вибрация, казалось, отдавалась до самых кончиков пальцев ног.

Но из машины не вышел ни обеспокоенный свидетель, ни какой-нибудь псих-убийца.

Двигатель взревел, и внедорожник сорвался с места, исчезая за изгибами дороги.

Я закрыла глаза и опустила лоб на руль, пытаясь дышать медленно и глубоко, чтобы хоть немного успокоить сердце.

Не знаю, сколько я так просидела.

Когда пульс наконец начал замедляться, я глубоко вдохнула и откинулась на спинку сиденья.

Грудь горела там, где ремень безопасности удержал меня на месте.

Черт.

Больно.

Рука сильно дрожала, когда я потянулась заглушить двигатель и отстегнуть ремень.