— Ты думаешь, я глупый старик, но если я чему-то и научился в жизни, так это: если хочешь идти быстро — иди один. Если хочешь уйти далеко — идите вместе.

Он делает шаг вперед, подходя ко мне мягче, чем позволяет его грузная фигура.

— Посоветуйся с друзьями, затем собери доказательства существования лоз-убийц, которые невозможно будет опровергнуть. И помни: никогда не сражайся только за себя, не тогда, когда другие ведут ту же битву.

Он так близко, что я вижу редкие седые волоски в его черных бровях. Не знаю, как бы я ответила, если бы не крик снаружи за дверью.

— Пир через час! У Стражей есть мясо для всех! Собирайте семьи на пир через час!

Горло сжимается, когда я думаю о розовой плоти, поданной вчера вечером. Неужели её будет больше? И если да, то откуда она берется? Я удивлена внезапным желанием найти Гриффона и прижаться к его груди. Он единственный человек, который понял бы.

— Мне нужно идти. Скажи Гран, что я принесу ей еды.

Август смотрит мне вслед, когда я выскальзываю за дверь, его выражение лица встревожено.

Если хочешь идти быстро — иди один. Если хочешь уйти далеко — идите вместе. Звучит как нечто, что сказал бы мой отец. Но его больше нет, не так ли? Я качаю головой и спешу к коттеджу Цзы, намереваясь привести себя в порядок. По пути я систематизирую то, что теперь считаю правдой:

В какой-то момент Ярек обнаружил, что растение охотится на нас. Он эвакуировал район, где оно убило тех первых Стражей, сказав нам, что на нас напали дикие животные. Должно быть, он обнаружил корни в промышленной зоне возле Врат Эдема и попытался дать отпор с помощью гербицида, оставленного нашими предками в секретной комнате Хранителей Записей. Однако, отравляя растение, он случайно отравил жителей деревни. Вместо того чтобы признаться, он позволил нам верить, что это загадочная болезнь, и допустил карантин в том районе.

Когда моя мать узнала правду, Ярек убил её с помощью оружия, которое могли бы узнать только его верные Стражи. Он тоже получил его у Хранителя Записей, манипулируя жалким Дэвидом Сейнгалтом. Хотя это до сих пор не объясняет, почему корзина для Сбора оказалась внизу в день моей свадьбы. Ярек всегда намеревался подставить моего брата? И если да, то почему?

Я прищуриваюсь, глядя в небо. Судя по бледному свету, я была без сознания один, может быть, два часа. Деревня гудит новостями о пире. Приближаясь к площади, я улавливаю запах жареного животного мяса. Он отличается от приторно-сладкого жирного запаха мяса, приготовленного на кухне Цзы вчера вечером, и я благодарю за это Стену. Я думаю о Гриффоне, нежно несущем бабушку домой после ужина, и мне интересно, каково это — иметь кого-то рядом в эти ужасные времена? Партнера, которому я могла бы действительно доверять.

Я сворачиваю в переулок, и вот он — будто мои мысли привели меня к нему. Мое сердце парит. Гриффон стоит перед коттеджем Хранителя Записей, спиной ко мне, его руки прижаты к стене, словно он поддерживает её. Я понимаю, что, несмотря на все мои усилия, я влюбляюсь в эти руки. Представляю, как они запутались в моих волосах, притягивая меня ближе. Я качаю головой. Прекрати, Роуз. Сейчас не время для этого. Мир в огне, и в любом случае, ты скоро покинешь Долину Ноя.

— Гриффон?

Он отступает от стены и поворачивается, обнаруживая… Марину Сейнголт.

Она медленно открывает глаза, её выражение лица блаженное. Заметив меня, дьявольская ухмылка расползается по её рту. «Угадай, мы застали тебя дважды».

Это день церемонии помолвки повторяется снова.

Он умолял меня поцеловать его, знаешь ли, — сказала Марина. Это объясняет, почему она так отчаянно хотела узнать, как прошла моя первая ночь с Гриффоном. И шутка Ээро на днях тоже. Она звучала правдиво. Я спотыкаюсь назад, задыхаясь от унижения. Моё сердце выжжено. Я падаю на стену коттеджа Менестреля.

— Роуз? — Энгус, муж Менестреля, выходит на порог. В руках у него лира. — Ты в порядке?

Гриффон делает шаг ко мне, его лицо напряжено — вина? Лучше бы это была она, но я уже мчусь к центру деревни.

Размер костра перед сценой дезориентирует меня, как и толпа, собравшаяся вокруг него. Я прижимаю руку к швам на боку. Почему все так рано? Люди, звуки, дым — всё это вызывает у меня головокружение. Вот почему мне требуется мгновение, чтобы заметить, кто стоит на сцене.

Мерил, Сэл, Оскар и Ээро.

Они выглядят напуганными.

Глава 49

— Расступитесь, дайте ей пройти! — ревет Ярек, шагая к краю сцены и указывая на меня через всю деревенскую площадь.

Люди отступают, точно так же, как они делали это на моей свадьбе.

— Роуз Оллгуд, — воркует он, — присоединяйся к своим друзьям.

Я спотыкаюсь, двигаясь вперед. Встревоженный шепот прорезает меня насквозь, так что к тому времени, когда я добираюсь до сцены, мне кажется, что я истекаю кровью от тысячи крошечных порезов. Что происходит?

— Вот так, — говорит Ярек, протягивая мне руку.