Я выдерживаю ровно пять секунд, а затем набрасываюсь на суп и съедаю его без остатка.

Глава 15

Сытая как никогда за последнее время, я раздумываю над тем, не углубиться ли мне снова в мамин дневник, но делать это, пока все трое Цзы находятся прямо подо мной, кажется небезопасным. Любой из них может ворваться в комнату без предупреждения. К тому же мои веки все еще налиты свинцом. Мне не раз доводилось видеть физические проявления скорби. Я могла бы пересилить себя, а могла бы последовать совету, который обычно давала своим пациентам, и просто отдохнуть.

Я снова засыпаю, а на следующее утро меня будит Мизия Цзы, которая наклоняется надо мной так близко, что ее лицо оказывается в считаных дюймах от моего.

— Что-то ты не выглядишь больной.

Я немощно кашляю в кулак, и она одаривает меня долгим, оценивающим взглядом.

— Ладно. Можешь зайти в аптеку за лекарством, но сегодня ты побегаешь по поручениям: отнесешь одежду в Дом Портных на починку и попросишь Инженеров прислать кого-нибудь починить свет в умывальной. И чтобы обед был готов для всех нас вовремя, в отличие от вчерашнего дня. Заставишь нас ждать — пеняй на себя. — Она издает брезгливый звук. — Ишь чего удумала, сидеть сложа руки весь день, пока остальные в мыле. Похоже, до самой свадьбы у меня будет полноценная работа — искать, чем бы тебя занять, а?

Я качаю головой, не зная, что ответить. Уж в присмотре я точно не нуждаюсь. С другой стороны, если Яреку и Мизии есть что скрывать в этом доме, то, возможно, они как раз и пытаются держать меня на виду.

Она разглядывает меня еще секунду, после чего резко разворачивается на каблуках и покидает комнату. Если Гриффон и спал здесь прошлую ночь, я была слишком измотана, чтобы это заметить. Так или иначе, сейчас его след простыл. Я сажусь на постели, раздвигая плотную завесу горя, которая грозит меня задушить. Я могу дышать, но с трудом. Нужно продолжать двигаться, иначе эта тоска погребет меня заживо.

Слабый свет, пробивающийся сквозь окно, подсказывает, что нас ждет очередной пасмурный день. Я быстро одеваюсь и спускаюсь вниз, где мне в очередной раз напоминают, что завтрака не будет, поскольку я проспала рассвет. На кухне царит жуткая грязь. По крайней мере, Мизия не заставляет меня убирать ее. Я забираю охапку одежды, которую она впихивает мне в руки, и спешу к Дому Портных, попутно пытаясь распланировать свой день. Если я управлюсь у Инженеров побыстрее, у меня останется уйма времени на встречу с бабушкой. Возможно, она поможет мне расшифровать то, что я уже нашла в мамином дневнике. А после, говорю я себе, я проберусь в подвал.

Я как раз курсирую между точками, мысленно планируя взлом подпола, когда боковое зрение улавливает какое-то движение. Мимолетный силуэт на площади, позади часовни. Волоски на моем затылке встают дыбом — точно так же, как в тот день, когда я заметила тень перед убийством матери. Ведомая инстинктом, я бросаюсь вперед. Не знаю, на что я рассчитываю — увидеть убийцу с зажатым в руке ножом? — но тут тень устремляется прочь от меня, и я ощущаю мощный прилив адреналина. Там кто-то был!

Преследовать незнакомца — значит рисковать получить порку или того хуже: если я не вернусь вовремя к обеду, Цзы запрут меня в четырех стенах до скончания веков. Но мое тело срывается в погоню быстрее, чем разум успевает его остановить. С сердцем, готовым выпрыгнуть из груди, я мчусь за ускользающей фигурой, совершенно не представляя, что буду делать, если догоню ее. Силуэт словно жмется к теням, пролетая сквозь внутреннее кольцо коттеджей и петляя по узким закоулкам, оставаясь при этом едва уловимым. Нависшие в небе тучи искажают и преломляют его контуры, превращая во что-то причудливое и неестественное.

И все же я не отстаю, проносясь мимо пустующего Дома Химиков; его вывеска сиротливо покачивается на ветру, а темные окна напоминают два немигающих слепых глаза. Пытаясь игнорировать жжение в бедрах, я впервые ловлю себя на мысли: а что сейчас внутри этого заброшенного дома? Пылятся ли книги их ремесла на полках, или все труды перешли к Хранителю Записей? Будут ли забирать людей из других Домов, чтобы возродить Дом Химиков? Почему я не задавалась этими вопросами раньше? И, что еще важнее, сколько всего я упустила за всю свою жизнь, проведенную в почти безупречном послушании правилам?

Я заставляю ноги двигаться быстрее, сокращая дистанцию и ориентируясь на периодическое жужжание, которое помогает мне не сбиться с пути в этом лабиринте улиц. Мы уже почти у самой границы деревни. Если этот «кто-то» доберется до леса раньше меня, я гарантированно его потеряю. Нужно нагнать его во что бы то ни стало.