Мерил приподнимает холщовый мешок, подозрительно похожий на картофельный. На её губах играет едва заметная усмешка.

— Гриффон сказал, что может купить нам час, может, чуть больше. Действуем в два этапа. Первый: мы уничтожаем все припасы оружия в тренировочном сарае и возвращаемся туда, где мы должны находиться — ты к Гриффону, мы в подвал часовни, — пока никто не заметил нашего отсутствия.

— А второй этап? — спрашиваю я, гадая, какие изощренные муки приготовит мне Мизия, когда проснется и поймет, что я отравила её дважды.

— Второй этап — завтра ночью. — Глаза Сэл искрятся в лунном свете. — Август говорит, что собирает доверенных жителей, чтобы покончить с Яреком. А когда покончим с ним, мы сможем сразиться с Вердантным Зверем. Все вместе.

— Долина Ноя снова едина! — тихо ликует Оскар.

Я часто моргаю, приказывая слезам не литься, но всё впустую. Я наконец-то нашла своих. Жаль, что у меня с ними осталось меньше суток.

— Если не возражаешь поплакать потом, — вставляет Лозен с нескрываемым раздражением, — то у нас тут вообще-то цейтнот.

Я смахиваю слёзы.

— Прости.

— Держи, — говорит Мерил, вкладывая мне в ладонь «Счастливого Кролика». — Может, поможет.

Не хочу признаваться, как сильно меня радует эта деревянная игрушка, но новая волна слёз выдает меня с головой.

— Он помог мне выбраться из того жуткого подвала, — говорит Мерил, — но ясно дал понять, что хочет вернуться к тебе.

— Раз уж пошел обмен подарками, — Лозен выглядывает из-за угла, высматривая Стражей, — дайте ей плащ.

— У меня есть свой, — говорю я, пряча кролика в карман.

— Такого, как у нас, нет. — Оскар натягивает свой капюшон на голову. Ткань сшита так искусно под цвет ночного камня, что, если бы я не видела его своими глазами, решила бы, что он растворился в воздухе. Он откидывает капюшон и ухмыляется, протягивая мне такой же. — Я сшил их месяцы назад, когда мы начинали тренировки. Думал, могут пригодиться. Конечно, если бы знал, что они лягут на наши окровавленные плечи, взял бы ткань полегче.

— Кончай хвастаться, — шипит Лозен, уводя нас подальше от дома Цзы, пока я облачаюсь в плащ. У неё поразительное чутье на тёмные пятна. — Итак, кто знает, где тренировочные площадки Стражей?

— Я, — отвечаю я, понижая голос до шепота. В памяти всплывает примерный маршрут, которым меня водил Гриффон. — В основном. Но разве мы не за тобой идем?

— На удачу, — шепчет она и поднимает кулак — сигнал остановки. В паре шагов от нас проходит Лео. Если бы не хитроумные плащи Оскара, готова поспорить на что угодно — он бы нас заметил. Лозен загибает пальцы, начиная с большого. Когда поднимается мизинец, мы снова трогаемся. — Но если мы потеряем друг друга, кто-то всё равно должен добраться до сарая и уничтожить оставшуюся взрывчатку. Это слишком важно.

Она ведет нас к самому краю деревни, оставаясь незамеченными. Широкий пустырь отделяет нас от лесной кромки. Если доберемся до деревьев — считай, спасены. Достаточно темно, чтобы это удалось, думаю я. Но тут предательская луна, «беременная» светом, вырывается из-за туч, заливая всё вокруг.

Я едва удерживаюсь, чтобы не застонать.

— По команде «пошли», — шепчет Лозен, — рвете с места. Старайтесь тише, но не в ущерб скорости. Ясно?

Мы киваем, но она не смотрит на нас, уставившись на открытое поле. Её плечи напряжены, будто она готова сорваться в прыжок.

И вдруг:

— Кто здесь?

Мы все пятеро буквально вжимаемся в стену здания. Не думаю, что только у меня одной подкосились ноги.

— Я спрашиваю, кто там? — Томурис появляется слева, метрах в тридцати. Она водит факелом по переулкам, приближаясь к нам. — Выходите!

Нам конец. Сделай мы хоть шаг — она схватит свисток на шее и затрубит тревогу. Через минуту нас обступят полдюжины Стражей. Если останемся — через секунды её свет выдаст нас с головой.

— Я здесь! — окликает её Леонидас из-за её спины.

— Нашел их? — кричит в ответ Томурис.

— Да, — отвечает он, но голос звучит как-то странно, будто его душат.

Я оборачиваюсь к Мерил, чтобы обнять её от облегчения, но вижу, что её лицо искажено гримасой.

— Скорее! — кричит «Леонидас». Но это не он. Это Мерил имитирует его голос — почти идеально.

Её обучение в Доме Артистов спасло нам жизни.

Пока Томурис чеканит шаг в противоположном направлении, мы перебегаем через поле — пряный запах ночной травы кружит голову. Высокая сухая стерня глушит шаги, и через мгновение мы уже в безопасности, в лесной чаще.

Лозен пересчитывает нас:

— Хорошо. Здесь разделяемся.

— Ни за что! — протестует Оскар.