Другие опасения включают риск насилия между заключенными, особенно учитывая тяжесть некоторых преступлений. На вопрос о протоколе действий в случае, если добровольца нужно будет извлечь из запечатанного эксперимента до пятого поколения, директор по связям с общественностью TechnoSphere ответил следующее:

«Безопасность — это самое важное для мистера Корра. Именно поэтому в Долине Ноя через равные промежутки времени расположены посты охраны. Их надзиратель — доктор Хелен Хейс — будет снабжена электронным планшетом, позволяющим поддерживать внешнюю связь, а также управлять корзиной, которая удаляет добровольцев, если это необходимо, чтобы укрыть их на вершине стены, пока они не будут безопасно забраны и возвращены в условия традиционного заключения».

Команда PR TechnoSphere также нашла ответ для критиков, обеспокоенных безопасностью жителей южной Миннесоты. «Для защиты близлежащих окрестностей (помимо великой стены Долины), Эрроу пожертвует многомиллионного Вердантного Зверя™ (Verdant Beast™) для охраны поселения».

Внедрение новейшей системы биозащиты TechnoSphere сыграло решающую роль в ускорении одобрения этого проекта, особенно учитывая недавно назначенную должность генерального директора Эрроу Корра как министра обороны. Корр заверил общественность в безопасности эксперимента, ссылаясь на успешные испытания Вердантного Зверя™ на корпоративных испытательных полигонах как на доказательство концепции.

Я чувствую себя сделанной из пыли, готовой рассыпаться в любую секунду.

— Удар ниже пояса, правда?

Я резко оборачиваюсь на голос за спиной.

Глава 56

Дэвид Сейнголт кланяется, словно на его плечах лежит тяжесть всего мира.

— В том смысле, что наши предки были преступниками, — он спотыкается на слове, которое Ярек так легко использовал против моих друзей и меня. — Все они. Ну, все, кроме моих. Как вы, я уверен, читали, Хранитель Записей был нашим надзирателем.

Мой голос звучит как будто издалека.

— Изначально. С тех пор мы все перемешались.

Он наклоняется ко мне, его тон почти умоляющий.

— Вы же понимаете, почему я не выступаю против Ярека теперь, правда? — Его глаза опускаются. — У нас в крови быть злыми. Это наша судьба.

Меня выворачивает наизнанку, я словно бесполезная лента Мёбиуса в агонии. Долина была построена не для того, чтобы защитить нас от хаоса внешнего мира. Она была основана, чтобы защитить внешний мир от нас. Но есть что-то еще — другая важная правда, которую раскрыло эссе. Я чувствую её, как нечто острое, застрявшее в горле.

— Если продолжите листать страницы, — говорит Дэвид, потирая свои усы-гусеницы, — найдете раздел, посвященный каждому из первоначальных заключенных. Имя. Возраст. Преступления. Там есть довольно жуткие вещи. Горстка тех, кто пытал своих жертв, несколько массовых убийц… вы можете поверить, что они набрали каннибала в Цех кожевников? — Он смеется, хотя в этом смехе нет ни капли веселья.

Нет, нет, нет, этого не может быть. Лиллиан Оллгуд, потомок хладнокровного убийцы? Милый Джонас, разделяющий ДНК с монстром?

— Хелен Хейс была не единственным надзирателем. Ей помогал второй, некий Родригес. Первые пару лет они вели записи вместе, — продолжает Дэвид. — Было тяжело. Для добровольцев, то есть. Адаптация. Некоторых пришлось удалить, но большинство — нет. Вопреки всему, им удалось создать здоровое сообщество.

— Затем связь с внешним миром внезапно оборвалась. Родригес поднялся в корзине наверх, чтобы все разузнать. — Он моргает, хмурясь. — Он не вернулся.

Я думаю о нашей часовне. Нашем духовном убежище. Была ли её колокольня спроектирована как наблюдательный пункт, точка обзора, с которой нужно охранять наших предков? Острая, ускользающая правда из эссе начинает всплывать, но я все еще не могу ухватиться за неё. В ту секунду, когда мне кажется, что она у меня в руках, она ускользает.

Дэвид продолжает говорить:

— Хейс решила, что за Стеной случилось что-то ужасное. Подумала, что о всех внутри забыли. Как же, должно быть, страшно? Оказаться в ловушке здесь, в деревне, полной убийц, когда внешний мир погрузился во тьму. — Он качает головой, ужасаясь. — Она решила, что их лучший шанс на выживание — по-настоящему сформировать новое общество. Никаких надзирателей и стражей против преступников, никаких «нас», отделенных от «них». Просто люди. — Он напевает последнее слово. — Как вы наверняка читали, они договорились, что правда об их преступлениях умрет вместе с тем первым поколением. — Он хихикает. Звучит как стук костяных костей. — Честно говоря, они, вероятно, были рады так сделать. После того как первые преступники вымерли, только Дом Хранителя Записей хранил правду о том, кем они были.

Я застонала, наконец вспомнив, чего не хватало в тексте.

— Жатва не упоминалась.

Дэвид читает мои мысли, его голос хрипнет.