— Нет, — говорит он, мягко прижимая меня к ближайшей стене, точно повторяя движение, которое он проделал с Мариной прошлой ночью. Как он смеет! Я ненавижу то, что от этого у меня внутри все переворачивается.

— Но она позволила мне подойти достаточно близко, чтобы забрать это.

Он поднимает ключ с белой лентой от хранилища Хранителя Записей.

Облегчение, граничащее с эйфорией, охватывает меня.

Тело Гриффона прижимается к моему, гарантируя, что Стражи позади не увидят, как он передает мне ключ. Он с отвращением изучает предмет, пока я не надеваю завязанную ленту на шею, пряча ключ под одеждой.

— Ты мне должна, — говорит он. — У нее губы были жирные.

Мое сердцебиение эхом отзывается от его груди и возвращается ко мне, сильнее, чем прежде.

— Почему? — спрашиваю я. Я имею в виду: почему он рискнул украсть ключ, почему он помогает мне, почему он сделал все таким запутанным?

Почему???

Он кладет палец мне под подбородок, продолжая разыгрывать спектакль, будто мы любовники, воссоединившиеся после ужасной ночи разлуки.

— Ты сказала, что Джонас видел что-то в хранилище, что-то, что, как ты думаешь, стало причиной его Сбора. Это может быть связано с тем, что происходит с моим отцом и другими Стражами. В любом случае, ты хотела ключ, и я достал его для тебя.

Утопая в тепле его тела, я слабею, слезы щиплют глаза от нахлынувших эмоций, вызванных его объяснением. Эмоций, которые я не должна чувствовать, учитывая мои планы на завтрашний вечер. Я собираюсь оставить наш священный союз, и все же, на одно эгоистичное мгновение, хочу остаться здесь, с Гриффоном, навсегда.

— Спасибо, — говорю я.

Его рот сжимается. Он бросает взгляд через плечо. Один Страж вышел через заднюю дверь часовни, по-видимому, за припасами для заключенных. Другой подозрительно наблюдает за Гриффоном и мной. Он покидает свой пост и начинает шагать к нам.

Я говорю быстро:

— Ты знал, что нас атаковало растение?

Он вздрагивает:

— Нет, я видел это впервые, — его взгляд падает на мое плечо. — И мне жаль, что я метнул в тебя нож. Я не мог… я не мог позволить тебе убить его. Я хотел бы, чтобы был другой путь.

Я киваю. Он говорит правду. Приближающийся Страж уже почти рядом, его рука на эфесе меча. Спутница Конфуция делает шаг вперед, ее выражение лица сурово.

— Роуз, — громко говорит она. — Я готова к беседе с тобой.

Страж, который приближался, останавливается, сбитый с толку.

Я смотрю на Гриффона. Он отходит в сторону и протягивает руку, воплощение любезности:

— Моя мать попросила провести предсвадебное консультирование для каждого из нас, учитывая ситуацию. Я свое уже прошел.

Глава 54

Я следую за Соджорнер в её кабинет, лихорадочно перебирая в уме оправдания, как бы сбежать. Я не могу слушать проповеди и советы о браке для союза, который не собираюсь поддерживать, особенно пока Долина Ноя атакована изнутри.

Соджорнер закрывает за мной дверь. В кабинете тихо и уютно: стены обшиты темным деревом, всюду полки с книгами, в центре — письменный стол. Я уже собралась разыграть карту болезни, но она поднимает руку, призывая к молчанию. Прижимается ухом к двери. Слушает. Затем достает один из красных плащей своего Дома и протягивает мне.

— При пристальном осмотре он не поможет, но если накинешь капюшон и будешь держаться подальше от главных улиц, все должно быть хорошо.

Я ошеломлена.

— Что вы делаете?

— Гриффон сказал, что тебе нужно попасть в коттедж Хранителя Записей, — говорит она, направляя меня к заднему выходу.

Я останавливаюсь так резко, что скольжу ногами.

— Нет, я имею в виду, что вы делаете? Лгать о своих обязанностях незаконно.

Она забирает у меня плащ и осторожно набрасывает мне на плечи, застегивая у шеи.

— Роуз, доброе сердце всегда нарушает дурной закон. — Она накидывает капюшон, открывая простой синий крест, вытатуированный у неё за ухом, когда она снова бросает взгляд на дверь в часовню. — У тебя есть время до звона колоколов. Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь.

И она выталкивает меня через выход, который, к моему удивлению, ведет прямо на улицу. Слышны отдаленные голоса: Лео и кто-то еще. Я прижимаюсь к задней стене часовни. Сухая трава царапает щиколотки. За тенью часовни — широкий открытый участок брусчатки, который нужно пересечь, чтобы добраться до любой другой части деревни.

— …Только на одну ночь, — говорит Лео, его голос звучит приглушенно. — Потом он отправит их четверых первыми, после того как мы убьем Зверя и взорвем Стену. Пусть они примут на себя удар всего, что там снаружи.