Над центром массивной книги висит веревка, ведущая к голой лампочке. Я дергаю за неё, удивленная тем, что она прохладная и гладкая. Лампа вспыхивает, настолько ярко, что мне приходится закрыть глаза, пока они не привыкнут. Тогда я вижу, что «веревка» — это нить крошечных, на удивление одинаковых металлических шариков, явно времен «До Того». Я возвращаю внимание к книге, проводя руками по кожаному переплету, по буквам, выгравированным так глубоко, что я могла бы прочесть их одними кончиками пальцев.

На обложке вытиснено: «Исправительный институт Долины Ноя».

Мы не те, кем кажемся.

Глава 55

Мир кренится, сходит с оси, когда я открываю обложку.

Первая страница тонка, как кружево, каждое слово на ней написано от руки.

По соглашению первоначальных заключенных, информация, содержащаяся в настоящем документе, становится частной собственностью начальника Исправительного института Долины Ноя Хелен Хейс, в дальнейшем именуемой Хранителем Записей. Хранитель Записей гарантирует, что никто в Долине не сможет получить доступ к этой информации, за исключением случаев, когда это признано необходимым для выживания сообщества. Истинная история нашего происхождения умирает вместе с первым поколением.

Так скажем все мы.

Неверие прошивает кожу, ледяные мурашки тревоги.

Ниже этой декларации — сотни подписей, кривых, теснящихся по всей странице, написанных чернилами разных цветов. Синие, черные, даже фиолетовые — все они выцвели от времени. Некоторые — не более чем курица лапой, но другие я могу разобрать.

Линда Дюпри Джолли Хендрикс Аллен Джонсон

Я переворачиваю страницу, поднимая запах пыли и тлена. Эта бумага на ощупь отличается от предыдущей. Она толстая и гладкая, как дубовый лист. Из чего бы она ни была сделана, она сохранила черные чернила так хорошо, что слова выглядят как написанные только что.

Часть I: История Долины Ноя

Паника скребет по моим нервам. Становится трудно дышать. Ниже заголовка вклеено эссе, первоначально написанное для издания под названием «Нью-Йорк Таймс». Оно датировано 15 августа, 120 лет назад.

Благодаря щедрому финансированию основателя TechnoSphere Эрроу Корра, проект «Исследование поведенческой перенастройки и наследственности» (BRAINS) готов принять своих первых 400 добровольцев. Этот уникальный проект на юго-востоке Миннесоты, прозванный его основателями «Долиной Ноя», является первым в серии запланированных экспериментальных поселений, призванных отделить насильственных преступников от населения.

Шаги над головой выдают, что кто-то ходит по коттеджу Хранителя Записей — Марина? Саймон? — но я не могу остановиться, чтобы обратить на это внимание. Мое сердце бьется в больном, глухом ритме.

Все 400 добровольцев отбывают несколько пожизненных заключений без права на условно-досрочное освобождение. Однако в случае успеха эксперимента Корр планирует строительство аналогичных объектов для более «гуманного» содержания менее опасных преступников, неимущих и мигрантов.

Шаги звучат так, словно вошли в библиотеку.

Чтобы дать добровольцам лучший шанс на реабилитацию, эксперты Корра построили обнесенное стеной аграрное общество, минимизирующее стресс заключенных. Базовые тяготы устранены: каждому добровольцу присваиваются имя, супруг, дом и профессия. Позитивное поведение будет моделироваться и поощряться, а правовая, религиозная и образовательная системы Долины разработаны для продвижения радикального равенства, конформизма, единства и принятия. Добровольцы будут доставлены внутрь поселения с необходимыми припасами и ресурсами для выживания на веки вечные. Затем непреодолимая стена, окружающая Долину Ноя, будет запечатана.

Корр в интервью признал, что испытывает смешанные чувства, начиная проект, завершение которого он никогда не увидит, но для него честь предложить «своему ближнему путь к искуплению». Биотехнологический магнат имел в виду конечную цель исследования: правоохранительные органы со временем признают потомков добровольцев исправившимися, пригласив их вернуться в наше законопослушное общество спустя пять поколений.

По словам Корра, многопоколенческое заключение представляет собой этическую альтернативу смертной казни, которая «гарантирует, что худшие наклонности преступников будут искоренены, а причиненный ими вред полностью возмещен» прежде, чем кто-либо из потомков получит свободу.

Шаги над головой стихают.

Хотя многие поддерживают эту миссию, некоторые правозащитники выступают против инициативы Долины. Одна проблема едва не остановила проект в самом начале: кто освободит пятое поколение?

В ответ Корр внес поправки в чертеж Долины, добавив «скрытый выход, настроенный на автоматическое открытие через 120 лет со дня официального основания». Он надеется, что другие воспримут этот компромисс как жест доброй воли, но «готов поспорить, что наши добровольцы все равно не захотят уходить. Им там будет лучше, чем большинству из нас здесь».